Чтение онлайн

– Ты чегой это? – наконец спросил мужик.

– Привет, – ответил я дружелюбно. – Как дела?

Мой вопрос прозвучал нелепо, чисто по-американски, но мне в этот момент ничего путного в голову не пришло. Все-таки я еще не полностью вжился в роль.

– Ты нам баки не забивай, – сердито ответил мужик. – Это наша территория и тебе здесь делать нечего.

– Как это ваша? А где табличка? – попытался я сострить.

– Антоша, – обратился возмущенный мужик к своей подружке, – ты слышишь, этот паразит шутки шутит!

– Набей

ему морду, Гоша, – лениво ответила бомжиха.

– Ну, ну, не так сразу!

Я на всякий случай отступил назад. Мне в этот момент захотелось расхохотаться. Я едва сдержался. Дело в том, что из-за подкладок я начал шепелявить и слово "сразу" выговорил как "шражу". Умора…

– Друзья, давайте поладим миром, – сказал я, с трудом ворочая языком (эти чертовы подкладки!). – Бутылочку разопьем, потолкуем…

– Счас! – Гоша показал мне кукиш. – Накося, выкуси! Антонина, он арапа нам заправляет. Бутылочку! Ха!

Нашел чем удивить. Теперь водка дешевле хорошего пива.

– И то правда, – охотно поддержал я разговор на злободневную тему. – Такую лажу продают – с души воротит.

– Ну… – оживилась бомжиха. – Выпьешь вечером, а утром все нутро горит. Кислота, право слово.

– А мы найдем чего-нибудь получше, – прошепелявил я бодро. – Для вас, Антонина, будет пшеничная, тройной очистки. И закусон для знакомства обеспечим клевый. Гулять так гулять.

Сраженная наповал моим любезным обхождением, Антонина приосанилась и даже попыталась изобразить приятную улыбку, забыв, что у нее не было передних зубов.

– Ты тут не виляй хвостом! – снова пошел в наступление Гоша, бросив в сторону Антонины гневный осуждающий взгляд. – Сказано проваливай – и никаких делов. И к Антошке не приставай. Понял?

Судя по всему, они уже успели где-то причаститься. Но если по Антонине, которая была помоложе и покрепче своего приятеля, это не было заметно, то взъерошенного Гошу явно несло, а точнее – заносило. Наверное, по натуре он был записной скандалист.

– Дружище, да ты никак ревнуешь? – не удержался я, чтобы не подколоть задиристого бомжа. – Успокойся, я ни на что не претендую. Территория ваша, признаю. О чем базар?

– Это кто ревнует, я!? – возмутился Гоша. – Мне бабы до лампочки.

– Георгий!

Металлический голос Антонины заставил его вздрогнуть. Гоша опасливо отступил на шаг и втянул голову в плечи.

– Ты говори, да не заговаривайся, – назидательно сказала Антонина, насупив брови.

– Я что, я ничего… – пробормотал Гоша.

– То-то…

– Кто в магазин сгоняет? – спросил я деловито, доставая деньги.

Я специально вытащил триста рублей, чтобы ошеломить своих "коллег". Для них это были большие деньги.

– Мы! – в один голос воскликнули Гоша и Антонина, глядя на меня ошалевшими глазами, – как на внезапно появившегося

инопланетянина.

– Тогда вперед.

Я протянул деньги Гоше, но Антонина опередила своего дружка, цапнув купюры, как ястреб зазевавшегося цыпленка.

– Мы мигом! – донеслось из темноты.

Антонина и Гоша сорвались с места в карьер. Я довольно ухмыльнулся им вслед. Вот так надо работать с конкурентами, подумал я не без бахвальства. Я был уверен на все сто, что бомжи сюда не вернутся. А это и следовало доказать.

Теперь я мог без помех следить за "Латинским кварталом", дожидаясь появления Григора. План операции уже вызрел в моей голове, дело оставалось за малым – мне необходима была малая толика везения…

Как же я ошибался по поводу порядочности бомжей! Спустя полчаса две несуразные фигуры, нагруженные пакетами со снедью и выпивкой, нарисовались возле мусорных баков как бред сумасшедшего в полнолуние.

Блин! Не было печали…

В отчаянии я едва не сорвался и не наделал глупостей. Мне захотелось немедленно надавать моим новым знакомым пинков и отправить куда подальше. Вместе с выпивкой и закуской.

Но затем благоразумие взяло верх. Я вдруг вспомнил, что голоден, что ждать мне придется не менее трехчетырех часов, и наконец, что вечер выдался прохладный, а моя одежонка почем-то не греет.

Так что кусок колбасы и сто грамм мне никак не помешают. Даже если придется трапезничать рядом с пищевыми отбросами. Эка важность.

Правда, это может понять лишь тот, кому приходилось бывать в зловонных болотах Гвианы. Нас туда забрасывали, чтобы мы прошли курс выживания…

– Может, пойдем в сквер? – предложил запыхавшийся Гоша. – Там культурно…

– Еще чего! – возразила Антонина.

Она торопливо кромсала вареную колбасу, хлеб и селедку. Из "деликатесов" бомжи купили польские маринованные грибы и две банки шпрот – гулять, так гулять.

– Тебе что, давно менты ребра не считали? – спросила она, расстилая газету, которая должна была служить в нашем застолье скатертью.

Мы расположились немного поодаль от баков, на бывшей детской площадке. Теперь она скукожилась до двадцати (или тридцати) квадратных метров, ужатая со всех сторон "маркетами" – временными магазинчиками со стандартным набором продуктов.

Антонина устроила нам "стол" посреди песочницы, от которой остались поломанные бортики и немного песка.

Я уселся с таким расчетом, чтобы видеть дверь кабаре. Она была ярко освещена, так что все входящие и выходящие просматривались достаточно отчетливо.

– Ну, что, накатили? – весело сказала Антонина, пребывающая в лихорадочном возбуждении.

– Давай… за знакомство, – поддержал ее и Гоша.

Он все еще смотрел на меня букой. Наверное, думал, что я хочу отбить у него Антонину.