Чтение онлайн

Как будто впервые я увидела, что он не просто приятный парень старше меня, на которого я всегда могла положиться. Он был… почти мужчиной. Все эти длинные, острые углы его телосложения — долговязость, через которую проходят все парни его возраста, но для Джексона она оказалась еще хуже, потому что он вырос таким высоким — округлились и превратились в мускулы. Его лицо тоже изменилось; каким-то образом черты стали сильнее. Жестче. Он был… привлекательным. Красивым. И это слегка выбивало меня из колеи.

Когда

я нашла его в тот день, пока я разговаривала с ним, он прикоснулся к слезинке на моей щеке. И на миг я подумала, с этим неуютным ощущением в груди, на что будет похоже, если его рука скользнет по моей щеке, притянет мою голову, он шагнет ближе…

Как я и говорила. Я была выбита из колеи.

Я поняла, что он рассматривает мое лицо, пока мы сидим возле бассейна, как будто каким-то образом он знал, о чем я вспомнила. Так что я постаралась избавиться от этой мысли точно так же, как я поступала со странностями. Я невинно раскрыла глаза: не думай о том, что здесь творится.

— Тебе не слишком нравится Дом Эмбер, — сказал он. Звучит как утверждение, а не вопрос. Еще одна вещь, которую он делал в обязательном порядке.

— Определенно это место нравилось мне больше, когда я была лишь гостем. Но я никогда не жила здесь так долго. Вероятно, я вернусь в Сиэтл в колледж.

Он тряхнул головой и опустил глаза, как будто я только что снова его расстроила. Честно, раздраженно подумала я, он всего лишь на четырнадцать месяцев старше. Он не должен обращаться со мной как с ребенком. Я тоже выросла.

— У тебя нет чувства, что ты что-то должна этому месту? — спросил он. — Не так много людей владело такими домами, как Дом Эмбер.

— Это не мой дом, — ответила я, подстраиваясь под его тон. — Я из Астории, помнишь?

Он слегка пожал плечами. Я почувствовала, что меня осуждают. Снова. Это было неприятно. И почему я не могу вести себя с ним как раньше?

— Правда в том, что я тоже не хочу здесь оставаться, — сказал он. — Я не подхожу к этому месту. У меня нет чувства принадлежности. Но я не знаю, как мне добраться до того места, к которому я принадлежу.

Он произнес те слова, которые я сама использовала, когда мысленно описывала свое положение. Странно. Импульсивно я потянулась к нему.

— Если я могу как-нибудь помочь….

Но это было неправильное движение. Я прикоснулась к его руке со шрамами. Он рванул ее и засунул в карман. Потом он понял, что сделал и встретился со мной взглядом, улыбнулся грустной улыбкой.

— Я не думаю, что есть возможность выбраться отсюда.

Голос в моей голове сказал: это возможно. Может быть, я слышала это в кино. Или это что-то из сна.

— Я должен идти, — сказал Джексон. — Нужно приготовить что-нибудь на ужин для бабушки, когда она вернется домой.

Я покраснела и была рада, что он не может

видеть в темноте оранжереи. Его бабушка придет домой, когда закончит со своей работой — приготовлением ужина для моей семьи, ужина, частью которого она не будет. Он начал снимать маленькое одеяло со своих плеч. Я строго покачала головой.

— Лучше не снимайте его до дома и верните завтра, мистер, — сказала я.

Он улыбнулся и плотнее укутался.

— Спасибо, Сара. — И эти слова прозвучали почти как раньше, когда мы были друзьями.

— Увидимся, Джей, — сказала я.

***

Нижний этаж западного крыла пролегал между мной и моей семьей, туннель в ночи. Я нащупала выключатель. Я не собиралась бродить в темноте. И так плохо то, что мне придется пройти через все зияющие дыры неосвещенных дверей.

В конце коридор сворачивал вправо и соединялся с галереей, которая вела в главную часть дома. Задняя дверь в библиотеку выходила в галерею, также как и проход, который вел мимо вращающейся двери в кухню и к выходу. Я прошла прямо на кухню, мягко освещенную, с теплым камином. Роза расставляла тарелки.

Я ощутила очередной укол смущения. Меня никогда не заботило то, что Роза работала на бабушку — она наняла Розу как повара и домоправительницу после смерти дедушки Джексона, и у меня все время были подозрения, что за этим скрывается какая-то история, которую они никогда не рассказывали. Но когда бабушки не стало, мама предложила Розе работу на полный день — мы просто относимся к таким людям, которые не способны позаботиться о собственном доме. Роза отказалась. Она сказала, что не занимается благотворительностью.

— Могу я внести что-нибудь, миссис Валуа? — спросила я.

Я почти увидела, как она мысленно качает головой. Ей не нравилось наше асторийское принудительное желание помочь. Но, тем не менее, она согласилась.

— Конечно, Сара. Просто дай мне минутку. — Она взяла ложку и начала раскладывать зеленую фасоль по тарелкам. — Ты ходила в город сегодня?

— Да, — ответила я, мгновенно озаботившись тем, чтобы избегать разговора о том, о чем Джексон просил меня не говорить. Что оказалось ошибкой. Роза обладала обычным для всех бабушек чувством ощущать озабоченность.

— Ты случайно не проходила мимо кинотеатра?

— Не-е-ет, — ответила я, случайно добавив лишнее «е» к слову. — Мы с Сэмом зашли в магазин хозтоваров.

— Ты видела Джексона?

— Нет. — Это было слишком резко. — В смысле, я не видела его в городе, но я виделась с ним недавно, когда он заглянул в оранжерею, чтобы поздороваться.

На ее лице просто таки явно читалось сомнение. Но она решила оставить тему.

— Ты не могла б забрать эти две тарелки?

— Конечно, — ответила я, радуясь, что могу убраться отсюда.