Чтение онлайн

Река, разделяющая город на Север и Юг — на нас и на них. Всего несколько сотен метров отделяли Логово от территории оборотней, но берег реки усеян наблюдательными вышками, контрольно-пропускными пунктами и сторожевыми постами, находящимися под строгим круглосуточным наблюдением. Существует только один мост, но доступ к нему строго контролируется с обеих сторон, и, насколько я знаю, ни одно транспортное средство не пересекало его задолго до моего рождения. За ним расположено несколько охранных зон оборотней

и густая зелень дубового леса, который тянется на юг на многие мили.

Я всегда считала разумным то, что они не строят гражданские поселения рядом с одной из самых кровопролитных границ на Юго-Западе. Когда мы с Оуэном были детьми, до того как меня отослали, отец застал нас размышляющими о том, почему штаб-квартира вампиров расположена так близко к нашим самым смертоносным врагам. «Чтобы помнить, — объяснил он. — И чтобы напоминать».

Не знаю. Даже спустя двадцать лет мне это всё равно кажется довольно паршивым решением.

— Мизери, — отец заканчивает печатать на сенсорном мониторе и встаёт из своего роскошного стола из красного дерева. Он не улыбается, но и не холоден. — Рад снова видеть тебя здесь.

— Ну да, скажешь тоже. — Последние несколько лет были благосклонны к Генри Ларку. Я осматриваю его высокую фигуру, треугольное лицо и широко посаженные глаза, и понимаю, как сильно я на него похожа. Его светлые волосы немного тронуты сединой, но по-прежнему идеально зачёсаны назад. Я никогда не видела отца с другой причёской, как и не видела его менее безупречно одетым. Сегодня рукава его белой рубашки на пуговицах, возможно, и закатаны, но сделано это тщательно. Если он хочет, чтобы я подумала, будто это непринуждённая встреча, то у него ничего не вышло.

Именно поэтому, когда он указывает на кожаное кресло перед своим столом и говорит: «Садись», я решаю облокотиться на дверь.

— Ваня говорит, ты не умираешь, — я пытаюсь звучать грубо. К сожалению, кажется, я просто прозвучала любопытно.

— Я тоже надеюсь, что ты здорова, — слабо улыбается он. — Как тебе жилось последние семь лет?

За его головой висят красивые старинные часы. Я наблюдаю, как они отсчитывают восемь секунд, прежде чем сказать: — Просто замечательно.

— Да? — он скользнул по мне взглядом. — Тебе лучше их снять, Мизери. Кто-то может принять тебя за человека.

Он имеет в виду мои карие контактные линзы. Я подумывала снять их в машине, но потом решила не утруждаться. Проблема в том, что есть много других признаков того, что я живу среди людей, и большинство из них не так легко устранить. Например, клыки, которые я каждую неделю стачиваю, вряд ли ускользнули от его внимания. — Я была на работе.

— А, да. Ваня упомянула, что у тебя есть работа. Что-то связанное с компьютерами, зная тебя?

— Примерно так.

Он кивает.

— А как поживает твоя маленькая подружка? Опять цела и невредима, я надеюсь.

Я напрягаюсь.

— Откуда ты знаешь, что она…

— О, Мизери. Ты же не думала всерьёз, что твоё общение с Оуэном остаётся незамеченным, не так ли?

Я сжала кулаки за

спиной и всерьёз задумалась о том, чтобы хлопнуть дверью и вернуться домой. Но должна быть причина, по которой он меня сюда позвал, и мне нужно её узнать. Поэтому я достала телефон из кармана и, сев напротив отца, положила его экраном вверх на его стол.

Я нажимаю на таймер, устанавливаю его ровно на десять минут и поворачиваю его к нему. Затем откидываюсь на спинку кресла.

— Зачем я здесь?

— Прошли годы с тех пор, как я в последний раз видел свою единственную дочь, — он поджимает губы. — Разве это недостаточная причина?

— Осталось девять минут и сорок три секунды.

— Мизери. Дитя моё, — говорит он на Языке. — Почему ты злишься на меня?

Я приподнимаю бровь.

— Ты должна не злиться, а гордиться. Правильный выбор — тот, что приносит счастье большинству. И ты стала орудием этого выбора.

Я спокойно изучаю его. Уверена, что он действительно верит в эту чушь. Он считает себя хорошим парнем. — Девять минут и двадцать две секунды.

На мгновение он выглядит искренне опечаленным. Затем говорит: — Должна состояться свадьба.

Я вскинула голову. — Свадьба? В смысле… как у людей?

— Церемония бракосочетания. Как раньше было у вампиров.

— Чья? Твоя? Неужели ты собираешься… — я не стала заканчивать предложение — сама мысль казалась нелепой. Дело не только в том, что свадьбы вышли из моды сотни лет назад, но и сама идея долгосрочных отношений. Оказалось, когда твой вид с трудом производит потомство, поощрение сексуальных похождений и поиск репродуктивно совместимых партнёров превалируют над романтикой. В любом случае, вряд ли вампиры когда-либо были особенно романтичными. — Чья свадьба?

Отец вздохнул. — Ещё не решено.

Мне это не нравится, ничего из этого, но пока я не понимаю, почему. В ухе что-то неприятно кольнуло, словно шёпот, советующий мне немедленно свалить отсюда. Но когда я собираюсь встать, отец говорит: — Раз уж ты решила жить среди людей, то, должно быть, следила за их новостями.

— Немного, — солгала я. Мы могли бы воевать с Евразией и быть на грани клонирования единорогов, а я бы и понятия не имела. Я была занята. Искала. Прочёсывала. — А что?

— У людей недавно были выборы.

Я не слышала об этом, но кивнула.

— Интересно, на что это похоже. — Руководящая структура, а не недосягаемый Совет, членство в котором ограничивается несколькими семьями, передаваемыми из поколения в поколение, как набор раритетной посуды.

— Не идеально. Так как Артура Дэвенпорта не переизбрали.

— Губернатор Дэвенпорт? — Город разделён между местной стаей оборотней и вампирами, но остальная часть Юго-Западного региона населена почти исключительно людьми. И последние несколько десятилетий они выбирали своим представителем Артура Дэвенпорта — насколько я помню, без особых колебаний. Этого мерзавца. — Кто вместо него?