Чтение онлайн

Я кладу голову на колени, наблюдая за тем, как он смотрит вдаль, и думаю, сколько ночей он провёл здесь, в этот колдовской час. Принимая решения за тысячи людей. И коря себя за то, что не идеален. Несмотря на то, насколько компетентным, самоотверженным и уверенным он кажется, Лоу, возможно, не очень-то себя любит.

— Ты раньше жил в Европе? Где?

Он кажется удивлён моим вопросом. — В Цюрихе.

— Учился там?

Он тяжело вздохнул. — Сначала учился. Потом работал.

— Архитектура, да? Я не совсем понимаю. Здания какие-то скучные. Хотя, я благодарна, что они не падают мне на голову.

—

А я не понимаю, как можно весь день печатать что-то в машину и не бояться восстания роботов. Хотя, я благодарен за «Марио Карт».

— Справедливо, — я улыбнулась его тону, потому что он прозвучал обиженнее, чем я когда-либо слышала. Должно быть, я задела его за больное. — Мне нравится стиль этого дома, — великодушно призналась я.

— Он называется биоморфным8.

— Откуда знаешь? Изучал в университете?

— Оттуда, и я спроектировал его в качестве подарка для своей матери.

— Ох. — Вау. Похоже, он не просто архитектор, а хороший архитектор. — В универе ты учился по программе для людей? — Их система образования часто единственный вариант, просто потому что людей больше, и они инвестируют в образовательную инфраструктуру. В вампирском обществе, и полагаю, у оборотней тоже, формальные дипломы ничего не стоят. А вот навыки, которые к ним прилагаются, бесценны. Если мы хотим их получить, мы создаём поддельные документы и используем их для поступления в университеты людей. Вампиры, как правило, посещают онлайн-курсы (из-за клыков и ожогов третей степени). Оборотни невидимы для человеческого глаза, и им проще интегрироваться в их общество, но люди во многих местах установили технологии, которые выделяют учащённое сердцебиение и повышенную температуру тела. Честно говоря, мне просто повезло, что никто не ожидал, что вампиры будут стачивать клыки, и у людей нет такой же паранойи по отношению к нам.

— В Цюрихе всё было по-другому.

— По-другому?

— Оборотни и люди ходили туда открыто. Даже несколько вампиров. Все жили в городе.

— Ничего себе. — Знаю, что такие места есть по всему миру, где история отношений между видами не такая напряжённая, и жить бок о бок, если не вместе, считается нормальным. Хотя, это всё равно сложно представить. — У тебя была девушка-вампир? — я показываю на обручальное кольцо. — Раз попробовал с вампиром и на обычных уже не тянет, а?

Он бросает на меня многострадальный взгляд. — Ты будешь удивлена, но вампиры не тусовались с нами.

— Какие же они снобы, — я кладу руку обратно на колени, но начинаю вертеть обручальное кольцо. — Зачем ехать аж в Цюрих? Ты был в бегах от Роско?

— В бегах? — его щеки растянулись в весёлой ухмылке. — Роско никогда не был угрозой. Не для меня.

— Это смело с твоей стороны. Или самовлюблённо.

— Возможно, и то, и другое, — признаёт он. Затем быстро становится серьёзным. — Сложно объяснить доминирование тому, у кого нет прошивки, чтобы это понять.

— Лоу, это была компьютерная метафора? — я получаю ещё один из тех «не дерзи мне» взглядов, и смеюсь. — Ну же. Хотя бы попытайся объяснить.

Он качает головой. — Если бы ты встретила кого-то без носа и тебе пришлось бы объяснить, что такое запах,

что бы ты сказала? — он смотрит на меня с ожиданием. И я открываю рот полдюжины раз, только чтобы закрыть его столько же, расстроенная.

— Ага, — он даже не звучит слишком самодовольно. — Вот так было и с Роско. Он был взрослым мужчиной, а я едва достиг половой зрелости, но я всегда знал, что он никогда не победит меня в драке, и он всегда это знал, и все в стае тоже. Как бы сильно я его сейчас ни презирал, я благодарен ему за то, что он достаточно долго не давал мне повода бросить ему вызов.

Без того, чтобы стать деспотичным лидером, — подразумевает он. — Что с ним случилось?

— Сложно сказать. Его взгляды резко обострились, — он облизывает свои полные губы, взгляд устремлён вдаль, во власти воспоминаний. — Я получил звонок и даже не успел заехать в квартиру по пути в аэропорт. Мать открыто выступила против рейда. Она была ранена, и Ана была беззащитна.

— Чёрт.

— Прошло одиннадцать часов и сорок минут с того момента, как я получил звонок, до того, как я подъехал к дому Кэла и нашёл Ану рыдающей в комнате Миши, — его голос лишён эмоций, почти тревожно. — Я был в ужасе.

Не могу представить. Хотя… Может, и могу? Эти первые дни после исчезновения Серены я была так одержима поисками, что не думала ни о том, чтобы помыться, ни о том, чтобы поесть, пока у меня не начала раскалываться голова, а тело лихорадить.

— Ты вернулся в Цюрих? Забрать свои вещи? Чтобы… — Завершить историю. Попрощаться с той жизнью, которую ты построил. Может быть, у тебя там были друзья, девушка, любимая доставка еды на дом. Может, раньше, ты мог позволить себе спать по утрам или отправлялся в долгие поездки на выходные по Европе, чтобы посмотреть на… здания, или что-то ещё. Может, у тебя были мечты. Ты вернулся забрать их?

Он качает головой. — Мой арендодатель отправил по почте пару вещей. Остальное выбросил, — он чешет челюсть. — Мне немного жаль, что я оставил грязную посуду после завтрака в раковине.

Я хихикаю. — Это твоя фишка, не так ли?

— Что? — он поворачивается ко мне.

— Винить себя за то, что ты не идеален.

— Если хочешь помыть за мной посуду, милости прошу.

— Цыц, — я слегка толкаю его плечом, как я делаю с Сереной, когда она тупит. Он напрягается, застывает на мгновение в каком-то бездыханном напряжении, затем медленно расслабляется, когда я отстраняюсь. — Так вот, насчёт доминирования. Кэл — второй по доминированию оборотень в стае? — Это звучит чужеродно, словно подбираешь слова наугад. Как магнитная поэзия.

— Мы не военная организация. В стае нет строгой иерархии. Кэл просто оказался тем, кому я доверяю.

Не может быть ничего более неэффективным, чем произвольные Советы, чьё членство определяется первородством. А люди выбирают себе лидеров вроде губернатора Дэвенпорта. Очевидно, идеального решения здесь нет. — А ему тоже пришлось бросать кому-то вызов, чтобы стать заместителем? Может, Кену?

— Хреново, что я знаю, о ком ты говоришь.

Я хихикаю. — Эй, он так и не представился.