Чтение онлайн

Он входит, и на этот раз всё происходит легко, словно во сне. Я чувствую жжение и провожу ногтями по его крепкой спине, оставляя красные следы в виде полумесяцев. «Не могу поверить, что ты когда-то думал, что это не сработает», — почти говорю я, чуть не рассмеявшись, но его кровь слишком вкусная, чтобы перестать пить, а ощущение его внутри меня, глубже, чем раньше, лишило меня рассудка.

— Тебе ведь это нравится, да? — шепчет он мне в кожу, а я в ответ сжимаю его член, и он припадает влажным поцелуем

к моему плечу. — Чёрт. Я уже чувствую это. Я чувствую, как он снова набухает… Мизери, ты можешь…?

Я слишком увлечена вкусом его крови, чтобы сказать ему, насколько я могу, насколько сильно я этого хочу. Но я могу показать ему. Я сильнее присасываюсь к его железе, и он стонет, и вонзается в меня так сильно и глубоко, что на мгновение мы оба перестаём дышать.

Потом я чувствую, как по моему телу пробегают первые вспышки удовольствия, ощущаю, как узел Лоу стремительно расширяется внутри меня, привязывая меня к нему. И под тёплым потоком воды я улыбаюсь, прижавшись к его вене.

Эпилог

Лоу

Она постоянно отпускает множество шуток в духе: «Ты официально обречён на вечное несчастье». Поначалу Лоу не был уверен, что это вообще смешно, а уж спустя неделю после её возвращения и подавно, но он не может не радоваться каждый раз.

Даже когда вздыхает и неодобрительно качает головой.

— Вправо. Нет, влево. Вообще-то, давай я, — ворчит она, выхватывая молоток из его рук. Они вешают картину на стену будущей комнаты Аны. Это глупая картинка, которую Лоу нарисовал вчера на скорую руку, потому что именно таким он и стал: спонтанным, вдохновлённым, счастливым.

Гигантский, размером с Годзиллу, Искорка, возвышающийся над голливудским знаком, который теперь складывается в слово «ЛИЛИАНА», — это явно выходит за рамки привычного художественного стиля Лоу. Да и сам он не считал, что получилось что-то выдающееся. Но когда он оставил свой блокнот открытым на кухонном столе, Мизери и Серена успели его увидеть, и все его протесты потонули в закатанных глазах и обвинениях в том, что он просто выпрашивает комплименты. Как только зашло солнце, они угнали его машину и часами колесили по округе, чтобы найти идеальную рамку.

А пока их не было, Лоу перетащил коробки Мизери в соседнюю комнату. Она просто поселится у него, так ведь логичнее всего?

Просто быть рядом с ним.

Его пара.

С ним.

Он ещё не свыкся с этой мыслью. Возможно, к чувствам, которые он испытывает к Мизери — огромным, подавляющим и всеобъемлющим, — привыкнуть попросту невозможно. Эта первозданная драгоценность, вероятно, никогда не потеряет своего блеска. И всякий раз, когда он задумывается о будущем, о возможностях, его сердцебиение всегда учащается, словно участвует наперегонки с самим собой.

И

Мизери всегда это замечает.

— Что с тобой? — спрашивает она, невнятно бормоча, зажав гвоздь между зубами. — Сердечный приступ? — она косится на него своими красивыми сиреневыми глазами. Её профиль — нежное, словно вылепленное из фарфора, лицо с тонкими линиями контрастирует с острыми чертами ушей, зубов и подбородка. Этот вид словно выбил из него весь воздух.

Он не знает, что ей ответить. Поэтому он просто подходит ближе, одной рукой проводя по её спине, пока она забивает гвоздь в стену. Когда этого недостаточно, он обнимает её за талию. Вдыхает её опьяняющий, сводящий с ума аромат. Закрывает глаза.

До встречи с ней он не был одинок. Если бы кто-то спросил, он бы не признался, что несчастлив. У него была стая и сестра, о которых нужно заботиться, увлечения, друзья, за которых он отдал бы жизнь. Он никогда не думал, что ему чего-то не хватает. Но теперь…

Он сомневается, что заслужил такую прекрасную жизнь, но ни за что её не отпустит.

— Привет, — говорит Мизери, словно они не провели весь вечер вместе, с самой секунды, как она проснулась. Она кладёт молоток и гвоздь на комод. Её бледная рука нежно обхватывает его предплечье. Он чувствует глубокое, заземляющее счастье.

— Привет, — отвечает он.

Она начинает выводить буквы на его коже, и ему хочется попросить её не торопиться, чтобы он мог разгадать послание. Но затем он улавливает Л, Б и Т, и думает, что, возможно, сможет догадаться…

— Вредитель приехала, — шепчет она взволнованно, когда к подъезду под окном подъезжает машина. Мизери выскальзывает из его объятий, и Лоу с трудом сдерживает недовольное ворчание по поводу того, что он не является первой и единственной заботой своей пары. Затем он следует за ней вниз по лестнице.

Он не видел Ану больше двух недель, но сестра даже не обняла его толком, слишком увлечённая демонстрацией Мизери и её новой подруге Серене переноски, которую дядя Коэн купил для Искорки.

Лоу сдержал улыбку и вышел на улицу как раз в тот момент, когда его лучший друг выходил из машины.

— Спасибо. Я в долгу.

Коэн фыркает. — Старик, ты должен мне десять. И не за Ану.

— За что ещё?

— Эмери разрывает наш семейный чат. Среди прочего, видимо, — он пожал плечами в ответ на поднятую бровь Лоу. — Что? Слишком рано?

Лоу вздохнул и жестом пригласил его внутрь.

— Заходи. Я введу тебя в курс того, что творилось последние десять дней.

— Горю желанием узнать всё про…

Сделав всего один шаг внутрь дома, и Коэн останавливается, как будто наткнулся на груду кирпичей. Его ладонь тянется к стене в поисках опоры.

— Что такое? — хмурится Лоу, глядя на него. Когда ответа не последовало, он повернулся, чтобы изучить друга. Тело Коэна слегка вибрировало. Его зрачки сузились, как это часто бывает, когда оборотень находится на грани обращения. И его взгляд…