Невеста с огоньком

Двое мужчин ловко забрались по стене на второй этаж и скрылись в темном провале окна. Легкая светлая занавеска едва колыхнулась от их движения. Но не единый звук не нарушил ночной тишины. Сдавленное мычание едва донеслось до единственных зрителей происходящего. Но и оно затихло в мгновение, словно ничего и не было.

Сначала в оконном проеме появился один крупный мужчина, чье лицо скрывала тёмная повязка. На его плече тяжелым грузом лежал сверток. Мужчина с легкостью спрыгнул на землю и тут же отошёл

в сторону, удерживая свою ношу. Его подельник без труда повторил маневр друга, и уже через несколько минут от них не осталось и следа. Лишь светлая занавеска колыхалась от легкого дуновения ветерка, словно махала на прощание своей хозяйке.

— И что? — раздраженно спросила белокурая молодая женщина, обращаясь к статной красавице с венком из бело-черных цветов на голове, — мы так и будем молча наблюдать за тем, как мою подданную похищают эти животные? — скрип зубов разъяренной правительницы инкубов, казалось, заглушил стрекот ночных насекомых. — Это переходит все возможные границы! В конце концов, у нас не железное терпение. Что бы ты не говорила, как бы вы с тётей Ирой меня не убеждали, но пора уже поставить этих зарвавшихся оборотней на место. Показать им длину их поводка.

— Варвара, прекрати, — отдернула ее Богиня, сверкнув гневным взглядом, от которого любой другой житель (название страны) впал бы в священный ужас, но не эта девушка. Варвара лишь выше вздернула подбородок и упрямо посмотрела на одну из пантеона. — Это ее судьба, — Аллория взглянула в ту сторону, где скрылись похитители. — Ее отец заключил выгодный договор. Кстати, выгодный и для вашего королевства. Они в своем праве. И забрали ее так только из-за того, что побоялись ее сопротивления и твоей реакции.

— И правильно! Что еще за прошлый век? Если девушка не хочет замуж, значит, не бывать этому.

— Это ее судьба, — с нажимом произнесла Аллория.

— Опять твоя сестрица чего-то намудрила, а простой девчонке расхлебывать? — взвилась девушка, которая с самого знакомства невзлюбила одну из сестер Богини Любви.

— Это необходимость, — Аллория сложила руки на груди и сверху вниз взглянула на Варвару. — Ваши отношения с оборотнями стали слишком напряженными. И чтобы избежать новой войны, мы все, — выделила она последнее слово, чтобы придать ему весомости, — приняли такое решение. И ты не будешь вмешиваться! Ты поняла? — требовательно взглянула на собеседницу.

Тишина ей стала ответом.

— Варвара, я не слышу!

— Я поняла, — сквозь зубы процедила Варя.

— Не переживай, — смягчилась богиня, — ты же сама принимала участие в ее воспитании, так что эта своевольная, наглая и упрямая огневичка задаст Лазару жару, — задумчиво улыбнулась она.

— Что? — воскликнула Варвара и грозно подбоченилась.

Только после ее возгласа Аллория поняла, что сказала лишнее, а Варвара уже завелась не на шутку.

— Вы отдали на растерзание мою Кирюшку этому напыщенному наследничку? Этому, — пыхтела она, как паровоз, — с замашками тирана?

— Это не обсуждается, Варвара. Так нужно. И ничего с твоей Кирой не будет. Она и сама кого хочешь затиранит. И вообще, может, он ей понравится.

Смех Варвары с огромной натяжкой можно было назвать смехом. Она неприлично хохотала над этими словами, так заливисто и в то же

время издевательски, как не позволяла себе в приличном обществе.

— Понравится, — она с трудом оправилась от приступа истеричного веселья, — если ты забыла, я напомню. Они встречались. Однажды. Она потом еще долго плевалась ядом от его «омерзительной наглой морды». И это я не оскорбляю, а цитирую!

Аллория беззаботно повела плечами. Уж кому, а ей, Богине Любви, наверняка известно, что от ненависти до любви всего лишь шаг. И даже «омерзительная наглая морда» при определенных обстоятельствах станет самой желанной радостью для глаз.

Очнулась я, развалившись в широком кресле. Но глаза открывать не спешила. Папа всегда учил, что в экстренной ситуации нужно незаметно и быстро оценить обстановку прежде, чем вступать в противостояние с противником. Так. Что у нас имеется? Я не скована, не связана, одета и не ранена. Уже хорошо. Даже замечательно. Судя по креслу, в котором очнулась, похититель обеспечен — это плохо. Значит, похитил не для того, чтобы деньги получить. Еще хуже то, что меня не боятся, значит, уверены в своих силах. Как бы оглядеться, но незаметно? Боги, как только эти придворные сороки из-под ресниц на все смотрят?

— Я знаю, что ты пришла в себя, — уверенный голос мужчины раздался внезапно, но я даже не шелохнулась.

«Пятерку тебе, Кира, за выдержку», — похвалила себя и медленно раскрыла глаза. Что уж теперь в игры играть, когда ничего не вышло? Теперь осталось уповать на показательную слабость и растерянность, чтобы в удобный момент ускользнуть от расслабившихся похитителей.

— Ты? — с нескрываемым отвращением, ненавистью и презрением выплюнула я и подскочила на ноги.

Пошатнулась, тряхнула головой, отгоняя мутную пелену перед глазами, и вновь уставилась на вальяжно развалившегося в кресле напротив мужчину. Весь мой план рухнул в то самое мгновение, когда я поняла, кто передо мной. За убийство наследника соседней страны меня не простят, несмотря на положение и смягчающие обстоятельства.

— Тебя не научили приветствовать особ королевской крови? — мерзко ухмыльнулся он.

— А давно ли такие особи, — специально «ошиблась» я, намекая на его животное происхождение, — похищают приближенных королевской семьи инкубов? — одарила его презрительным взглядом.

— Ты моя по договору, тебя не выкрали, а забрали, — он медленно поднялся и пошел ко мне. — Станешь моей женой.

Мог бы придумать что-нибудь интереснее, фантазер! Женой я ему стану. Сумасшедший.

— Ты пьян? — нахмурилась я и внимательно оглядела своего похитителя.

Сделала небольшой шаг назад и, не удержавшись, рухнула в кресло. Моя неуклюжесть позабавила Лазара Рен’Оулена. Он остановился в нескольких шагах от моего кресла, расставил широко ноги, скрестил руки на груди и недовольно взглянул на меня сверху вниз.

— Ты хоть представляешь, какой чести удостоилась? — с нескрываемым превосходством произнес он. — Да любая из подданных нашего королевства мечтала бы оказаться на твоем месте. Десятки, сотни девушек, — пафосно вещал он, а я с трудом удерживала маску равнодушия, хотелось кривиться, плеваться и даже немного смеяться.