Невечный огонь

НЕВЕЧНЫЙ ОГОНЬ

Новое начало

Между временем нашим -

то жалким, то грозным -

И временем жизни вполне мировой

Всего и остался-то - день сенокосный,

Когда мы не будем травою живой.

Тогда обернёмся безжизненным сеном,

А вспыхнув, не станем -

Ни вечным огнём,

Ни жертвой чему-то, ни воскресеньем,

А тем,

что вселенная жнёт, веет, сеет -

Новым началом, старым путём.

Невечный огонь

Огонь возникает внезапно,

Как с тучи тяжёлой - лучи,

Как отблеск на брошенной сабле

В пещере, в ущелье, в ночи.

Огонь возникает из мрака,

Из пыли ещё не живой,

Как будто бы даже из праха,

Но прах этот - новый, другой.

Потом - пропадает;

Лишь в углях

Ещё успевает вспорхнуть

Да рядом, в ближайшей округе,

Тепла добавляет чуть-чуть.

Продолжение жизни

Памяти мамы и бабушки

Тяжёлый метроном стучит во мгле.

Холодный молчаливый дом.

Засохший довоенный хлеб

Я вдруг нашёл сегодня под столом...

...Гнетущий вой сирен. Подвал.

И где-то взрывов скучный звук.

Обычно - ночь была, и я обычно спал

В объятьях добрых рук.

Но вот - сигнал: "Отбой, отбой!"

Какой тот голос был живой!

И, значит, нынче выигран бой

Над страхом, слабостью, бедой.

...Да, это всё давно ушло

И в жизни длинной кажется - мгновеньем.

Тогда две женщины своим родным теплом

Мне подарили жизни продолженье.

Мой город

Ленинграду-Петербургу

Я знаю тех, кто время победил

И овладел почти чужим пространством.

Они потратили запас душевных сил,

Не натворив безвременных могил,

Не совершив иного окаянства.

Победа им по-прежнему даёт

На ниве новой молодые всходы;

И победители идут вперёд,

Туда, где новый молодой народ

Готов принять их творчество свободно.

Мой город был убежищем для них,

Жилищем или пунктом пересадки.

Те люди - крылья, чтоб для дел простых

Нам не терять в житейских кладовых

Когда-то принятой божественной осанки.

Их в городе значительно видней,

Чем там, где горизонт земли просторней.

Создатели мелодий, книг, идей,

Картин, спектаклей, зданий, площадей

Мне помогали жить среди людей

Правдивей,

легче и свободней.

("Две родины", 2015)

От Лиговки до Лесного

Садик на Лиговке. Тесная скука.

Здесь сдавались нормы ГТО.

В школе, что рядом, учили наукам,

Прочим предметам, а кроме того,

Старые мысли начальства мочалили

О единомыслии да единоначалии.

Но вот, наконец, от "рва" городского,

От садика для детей и котов

Добрался я до Лесного

И юношеских годов.

Настало хорошее время...

И - место: здесь в парке белел

Лесной институт среди древних

Дубов и прочих деревьев...

Там города был предел.

("На берегу несинего моря", 2007)

Уход

Что делать в городе весной,

Когда водой уже обмыты

И светлых тротуаров плиты,

И камень серой мостовой?

Здесь жизнь меняется не сильно

Внутри и вне кирпичных стен,

А сердце хочет перемен

И не мирится с этой былью.

Что делать в городе, когда

Глухарь давно по снегу чертит

Письмо простое против смерти

В лесу далёком?

Нам - туда!

Что делать там? Вопрос некстати:

Ответ важнее получить

На то, кем нам не надо быть

И что не делать нам, приятель.

Нам нужно побывать на воле!

Мы отъезжаем, торопясь,

Куда-нибудь за речку Сясь,

В Замшье, З'aборье, Заплье,

Где больше воздуха и солнца,

Где на заснеженной тропе

Невольно выветрим в себе

Старинный чад низкопоклонства.

Везде мы дома, если нам

Даны леса, поля, болота,

Была бы скромная охота

С беседой тёплой пополам.

Мы разговор вели без фальши,

Так откровенно и легко,

Что если б слышал кое-кто,

Послал бы нас гораздо дальше.

Но знали мы, что вся округа

Была и с нами, и за нас;

Здесь не унизит, не предаст

Ни тень лесов, ни ветер луга.

В ружейный ствол, как в рог трубя,

Мы уносились в наше детство

И становились - наконец-то!
–

Похожими лишь на себя.

А возвратившись в город свой,

Держались мы остаток года,

Пока жила внутри свобода,

Разбуженная весной.

(На берегу несинего моря", 2007)