Невада.
Шрифт:
– Заехала в пару редакций здесь и узнавала, работает ли у них Роуз Беннет.
– Зачем ты приехала?
– Я же сказала, повидаться.
– Не верю. Что тебе надо?
– мой тон не был агрессивным, скорее удивленным.
Она не ответила, лишь продолжала жевать.
–
– Хорошо, расскажу, но дай доесть.
Она съела все до крошки. Как я и подумала, денег у нее не оказалось. Хорошо, что я захватила свой кошелек.
– Где Рон?
– спросила я, когда мы сели в машину.
– Рон... он...
– ее голос слегка дрогнул.
– Что с ним?
– он был для меня никем, но все же с ним связаны несколько приятных моментов моей жизни.
– Он погиб, его убили, - она так же резко успокоилась.
– В драке в баре, три месяца назад.
– Ты как?
– Нормально. Уже все нормально. Я не знала, что мне делать без него, продала трейлер, немного поездила по Висконсину и Айове. И вдруг оказалась здесь, в Рочестере. Вчера приехала. Боялась попасться на глаза Роуз, поэтому рано утром приехала к дому и ждала, когда она уедет. Но уснула, - она улыбнулась.
– Поехали на Сильвер Крик?
Я пожала плечами. Сильвер Крик, так Сильвер Крик. Нам нужно многое обсудить. Лучше, чтоб нас никто не смог побеспокоить... и увидеть.
Она завела мотор и мы выехали с парковки.
– Я любила там бывать, в детстве, - мечтательно улыбнулась она.
Дальше пошли истории из ее детства, которые я слышала не по разу, когда она напивалась.
Мы выехали из города по 12-ой улице.
– Подскажешь, где сворачивать? Давненько я здесь не бывала...
– она все продолжала улыбаться.
Мне же было не по себе. Я уже отвыкла от нее. И, конечно, мне было не ясно, зачем она вернулась. Я слишком хорошо знала ее характер, она не задержится здесь надолго. А я не собираюсь ее об этом просить. И кидаться к ней на шею!
– На следующем перекрестке налево, - подсказала я.
Она припарковала машину на стоянке возле озера, там стояло лишь три автомобиля. Отлично, нам никто не помешает.
– Мам, и все же, зачем ты приехала?
–
– искренне удивилась она.
– Хм, четыре года назад ты, ничего не объяснив, посадила меня в машину и увезла к бабушке, которую я никогда не видела, и оставила. Ты даже не вышла из машины, чтоб попрощаться! И теперь ты хочешь, чтоб я кинулась к тебе в объятья?
– Да, получилось как-то некрасиво...
– Некрасиво?
– у меня не было слов!
– Это было ради тебя... Это, наверно, было самым лучшим решением за всю мою жизнь.
Я горько усмехнулась.
Мы сидели в траве у самого берега и молчали. Мне нечего было ей сказать, кроме обвинений. Сколько раз я прокручивала в голове нашу встречу! Я наивно полагала, что она будет просить прощения, что будет винить себя за решение оставить меня. Но... ничего подобного! Она считала, что поступила правильно.
– Нэв, детка, - прервала она наше молчание, - я правда считаю, что это было верным решением, но не думай, что я никогда о нем не сожалела.
Она в порыве обняла меня. Мои руки сами собой потянулись к ней. Я тоже обняла ее. Непрошеные слезы жгли глаза. Боже, какая я все-таки тряпка.
Она была абсолютно неидеальной матерью. Она была плохой матерью. Но она моя мама. И я ничего не могу с этим поделать. Где-то глубоко внутри я продолжала ее любить.
Мы еще долго сидели у озера и разговаривали. Я рассказала, как жила эти годы: переезды, драки, исключения из школы, наказания, друзья, которых у меня не было, и друзья, которые появились.
Ей было почти нечего рассказать, они с Роном много переезжали, он пытался держать ее в узде, иногда удавалось, иногда нет. Когда его убили, она беспробудно пила две недели. Потом поняла, что он бы этого не одобрил. Продала трейлер и ездила по ближайшим штатам, перебивалась случайными заработками. Случайно, или специально, оказалась в Миннесоте. И вот она здесь.
– Боже, уже закат! Сколько времени?
Мама пожала плечами. Я стала искать телефон и поняла, что оставила его дома.
– Надо срочно ехать домой!
Я надеялась, что Роуз еще не вернулась. Мои ожидания не оправдались, когда мы подъехали к дому, увидели, что там горит свет.
– Ты пойдешь со мной?
– спросила я у мамы.