Неумолимый
Шрифт:
Майор пока что обнаружил на ранчо арсенал, и теперь на кофейном столике лежали в ряд охотничьи ружья. Два из них были с оптическими прицелами.
– Выбирайте себе оружие, – бросил Харгит. Рядом стояли коробки с патронами.
– А что мы собираемся делать? – поинтересовался Уолкер. – Выдерживать осаду?
– Это вряд ли.
Женщина сидела на стуле, скрестив ноги и прикрыв глаза.
– Вам, я полагаю, все равно, но мы ухлопали на эти ружья кучу денег.
– Запад славится своим гостеприимством, – ответил Бараклоу, – что ваше, то наше.
– Кто-нибудь
Уолкер повернулся, оторвав взгляд от коллекции ружей:
– У меня есть некоторый опыт. Я вырос на ферме.
– Прекрасно. Отбери нам шесть верховых лошадей и оседлай. Если сможешь отыскать пару вьючных седел, то седлай еще двух.
– Шесть?
– Делай, как сказано, – отрезал майор. – Стив, прогуляйся-ка в гараж и послушай рацию в полицейской машине. Сержант, поднимись наверх и посмотри в шкафах, что там найдется подходящего для нас из одежды: шапки, куртки, теплая обувь.
Уолкер, уже направившийся к двери, остановился:
– Послушай, а почему бы нам не воспользоваться полицейской машиной?
– Потому что все дороги в радиусе пятидесяти миль отсюда перекрыты.
– Они же пропустят полицию.
– Нас пятерых? Брось. Давай лучше пошевеливайся, капитан. Возьми с собой Хэнратти и покажи ему, как обращаться с седлами... нам надо поторапливаться. К утру они будут здесь.
– А что с этими двумя? Копом и женщиной.
– Иди и седлай лошадей, капитан.
– Возможно, через минуту так и сделаю. Но сначала я хочу узнать твой план. А вдруг остальным он не понравится. Пусть каждый выскажется.
– Капитан, я пытаюсь спасти ваши шкуры, а ты тут стоишь и споришь со мной.
– Я хочу услышать ответ.
– И ты его получишь. – Харгит в упор посмотрел на Уолкера. – Сейчас я командую группой и не намерен ни с кем обсуждать своих решений. Если будешь спорить со мной, то я восприму это как желание выяснить, сколько побоев ты в состоянии вынести... Не сомневаюсь, сержант Барт будет счастлив удовлетворить твое желание.
У Уолкера задрожали коленки. Он вышел наружу.
Много воды утекло с тех пор, как он имел дело с домашней скотиной. К счастью, лошади содержались в отдельных стойлах, и ему не надо было гоняться за ними, чтобы поймать, хотя, взнуздывая их, он несколько раз рисковал остаться без пальцев. Чепраки были ручной работы из мягкой индейской ткани, а седла прочные, солидные, покрытые кожей, с двойными подпругами, кожаными щитками на деревянных стременах и множеством седельных карманов. Каждое из этих седел по цене впятеро превышало стоимость хорошей лошади. Уолкер нашел и штабель вьючных седел армейского образца с прорезями посередине для конского крупа, закрепил два из них на лошадях покрупнее и привязал веревки к уздечкам, чтобы вести коней в поводу.
Уолкер показал Хэнратти, как прилаживать чепраки и седла, перед тем как затягивать подпруги. В желтом свете сорокаваттных лампочек, освещавших конюшню, Хэнратти выглядел бледным и несчастным; он боялся, что
Внутри он нашел Барта и майора, примеряющих куртки и калоши. Вся кушетка была завалена одеждой. Женщина сидела и не мигая наблюдала за ними, а полицейский, откинув голову к стене, застыл в неудобной позе на полу: подтянутые кверху колени и руки, отведенные вбок, были прикручены проволокой к радиатору. Он закрыл глаза, но дышал часто и глубоко.
Вошел Бараклоу:
– Ты был прав насчет дорог. Нас еще не обложили, но к этому все идет.
Майор кивнул, ничуть не удивленный:
– Что еще?
– Я усек, что пара патрульных пытается на своих двоих следовать по нашим следам, а ФБР, похоже, призывает целую армию, чтобы ополчиться на нас и с воздуха, и на земле.
– Какова метеосводка?
– Буря может разразиться в любое время. Дьявольщина, ты и сам можешь в этом убедиться, если высунешь нос наружу.
Хэнратти копался в ворохе одежды, разбрасывая ее по всему полу.
– Нам надо начать увязывать поклажу, – распорядился Харгит. – Сержант, сгреби в кучу все, что сможешь найти в кухне из провизии и утвари, и сложи так, чтобы это можно было навьючить на лошадь. Капитан, ты нашел в конюшне "обувку" для ружей?
– Чего-чего?
– Седельные чехлы для ружей. Здесь же рай для охотников, на этом ранчо. Обязательно должны быть чехлы.
– Они в чулане, – без всякого выражения проговорила женщина.
– Благодарю от всей души, – отозвался с подчеркнутой вежливостью Бараклоу.
Уолкер отправился в чулан, нашел чехлы для ружей и приторочил пять штук к седлам. Бараклоу и Хэнратти привязывали вещмешки, и Уолкер сказал:
– Так груз будет перевешивать на одну сторону... Давайте я покажу вам, как надо.
Когда они закончили грузить поклажу, Уолкер взглянул на часы. Уже за полночь. Он прошел в дом, сунул ноги в теплые сапоги и выбрал себе охотничий плед, рукавицы и одеяло из вороха на кушетке. Здесь же лежала и стопка клеенчатых дождевиков, принесенных Бартом сверху; он взял один. Водрузив на голову охотничью шапку, он поднял ружье "ремингтон", сунул коробку с патронами в карман и заявил:
– Ну вот я и готов. – Он чувствовал себя как в тумане, сбитым с толку и словно бы с похмелья.
Майор сидел за старинным письменным столом-бюро, выводя печатными буквами записку на листе бумаги из канцпринадлежностей ранчо. Харгит был правша, однако писал левой, чтобы его не могли узнать по почерку. Закончив, он вручил записку Бараклоу:
– Пришпиль это к нему. Не делай шума: мы не знаем, есть ли кто в пределах слышимости. – Он повернулся и махнул рукой. – А теперь все на выход. Вы тоже, миссис Лэнсфорд. Пожалуйста, оденьтесь соответствующим образом. Вон тот шкаф в вашем распоряжении.