Чтение онлайн

К тому времени от прежнего Уолкера уже почти ничего не осталось. Он был хорош на войне и не слишком годился для чего-либо другого. Во Вьетнаме ему доверяли самолет стоимостью в полмиллиона долларов и десять человеческих жизней, но теперь, после партландского инцидента, ему никто не доверил бы и "кукурузника".

Уолкер не служил в военной авиации, но летал на медэвакуационных самолетах над полуостровом Индостан в течение трех лет, откладывая деньги за сверхурочные вылеты, и дважды получал надбавки за участие в боевых действиях. Несколько раз его обстреливали с земли, но ни разу не сбили; сейчас ему было двадцать девять, и летал он с семнадцати лет – налетав

одиннадцать тысяч часов. До Портленда его ценили очень высоко, как одного из немногих пилотов, способных летать на всех возможных машинах: от одномоторных развалюх до реактивных истребителей.

Скопив достаточно денег, Уолкер вернулся в свой родной город – Сакраменто и купил себе членство в третьеразрядной авиакомпании, осуществлявшей грузовые и пассажирские перевозки на Западном побережье и выполнявшей чартерные рейсы по всем городишкам Северной Калифорнии и Южного Орегона, между которыми не было регулярного воздушного сообщения. "Ор-Колл эарвейс" располагал "лиром", двумя двухмоторными "апачами", "конвейром" и "Ди-Си-Би", а когда Уолкер внес свой пай, они вложили почти весь свой капитал в то, чтобы купить почти новый "Бритиш-Дарт-500" – лайнер с двумя турбореактивными двигателями, способный взять на борт пятьдесят шесть пассажиров или несколько тонн груза. Уолкер, сделав свой взнос, стал владельцем одной пятой акций компании – это было то, чего ему всегда хотелось, и тот первый год оказался самым счастливым в его жизни, но он же – увы! – стал и последним.

Все начало разваливаться, когда один из пилотов сломал ногу по дури и пришлось едва ли не за полчаса подыскивать ему замену, чтобы лететь в Юджин с четырьмя людьми на борту на манер воздушного такси. Тупица, которого они наняли, забыл выпустить шасси в Юджине и грохнулся на брюхо при посадке, угробив "апач", а самое главное – себя и всех пассажиров.

В результате компанией занялось Национальное управление безопасности на транспорте: на две недели их лишили лицензии, но и после этого настырные правительственные чинуши не упускали ни одного случая, чтобы сунуть нос в дела "Ор-Колл эарвейс" под предлогом проверки соблюдения норм безопасности.

Компания кое-как, но все же держалась и, возможно, пережила бы тяжелые времена, если б именно тогда Уолкера не угораздило попасть в беду.

Он встретил Карлу на вечеринке в Сан-Франциско меньше чем через неделю после того, как стал полноправным совладельцем "Ор-Колл". Уолкер был окрылен успехом и сумел заразить и ее своим оптимизмом. Она работала стюардессой на "Норвест Ориент", но ей не слишком нравилось это занятие: "Я из тех девушек, что любят домашний уют, и мне не нравится мыкаться по отелям, Кит". За четыре месяца до того, как Уолкер встретил ее, она уволилась со службы и поступила на должность кассира в аэропорту, но честно призналась, что больше всего хотела бы обзавестись домом и стать просто женой и матерью.

Это его устраивало. Карла любила яркие тряпки, но у нее было премилое личико с огромными, цвета оникса, томными глазами. Хрупкая, симпатичная девушка, немного взбалмошная, с быстро вспыхивающей улыбкой и здоровым красивым телом. Уолкеру было хорошо с ней поначалу.

Он не ломал особенно голову, любит ли он Карлу, – ему не так часто доводилось иметь дело с женщинами, и он знал о любви лишь из книжек. Всю жизнь с тех самых пор, как в девять лет он построил свою первую модель аэроплана, единственным смыслом существования для него стали самолеты. Но в армии, уставая до изнеможения и рискуя головой, он представлял, как скопит

денег, купит авиалинию, женится и заведет детей. Так он убьет двух зайцев сразу: добьется положения в обществе, обзаведясь, как подобает солидному гражданину, семьей, домом и собственным бизнесом, и при этом останется свободным художником – пилотом, которому есть на чем и куда летать. Единственная подлинная свобода – быть в вечном движении, пересекая небо, подобно вольной птице.

Через пять недель после того, как Уолкер встретил Карлу, он женился на ней, и это тоже произошло в тот самый счастливый год. Год, когда он наслаждался вовсю: обильная выпивка, веселье и вволю секса. Карла знала толк в самолетах и сумела войти в его жизнь не как сторонняя наблюдательница.

Но Карле не удавалось забеременеть.

Они обращались к врачам. Карла принимала гормоны, делала анализы. Боже, в какую это влетало копеечку! Но все оказалось тщетно, и после года мытарств врач-андролог набрался мужества, чтобы заявить Уолкеру:

– Я так огорчен, мистер Уолкер. Вам бы лучше попробовать искусственное осеменение – слышали о таком? Это, пожалуй, единственный выход, если вы с женой по-прежнему категорически не хотите стать приемными родителями, взяв детей из приюта. Видите ли, вы стерильны. Нет, не тревожьтесь о своей потенции, она здесь ни при чем. Это связано с некими особенностями, закладывающимися еще в утробном состоянии в результате несовместимости на генном уровне вашего отца и матери. Ваши сперматозоиды не функционируют, как положено, и потому вы не можете оплодотворить свою жену... равно как и любую другую женщину, окажись она на ее месте. – Тут врач лукаво подмигнул. – Знаете, это в некотором роде преимущество, о котором другие мужчины могут лишь мечтать.

Сначала новость не показалась Уолкеру столь уж существенной. В конце концов, столько есть детей, которых можно усыновить или удочерить. Но Карла и слышать не хотела ни о чем подобном.

Она ходила мрачная и подавленная, и ему передавалось ее отчаяние. Он стал чувствовать себя неуверенно: само его мужское начало было поставлено под сомнение.

Карла становилась все более язвительной и саркастичной, а временами сварливой и злой – Уолкеру приходилось ходить вокруг нее на цыпочках.

Потом случилась авария в Юджине – и в ту ночь Уолкер здорово напился. На следующий день Карла бросила в слезах:

– Я не желаю больше быть с тобой.

И ушла. Собрала вещи и исчезла насовсем.

Вскоре адвокат вручил Уолкеру заявление о разводе – сама Карла уехала в Рино на шесть недель. Пришлось заложить часть акций "Ор-Колл", чтобы оплатить издержки. Первое время Уолкер пребывал в своего рода эмоциональной анестезии, но, когда все осталось позади, его душу начали терзать печаль и болезненное, как жало, ощущение потери. Именно тогда он понял, что любит ее.

Но Карла снова вышла замуж, за другого пилота, капитана из "Юнайтед эрлайнс", который был старше ее на двадцать лет, и Уолкер узнал потом из разговоров в кругу пилотов, что она благополучно забеременела и довольна жизнью.

Ладно, люди могут жить без руки, без глаза и даже без обеих ног. Тем более можно прожить без любви. Уолкер с головой окунулся в работу, набирая каждый месяц максимум дозволенных Ассоциацией пилотов часов, и даже больше. Он выходил из оцепенения, занимаясь неустанным поиском заказчиков для "Ор-Колл": вел переговоры о заключении контрактов на воздушный фрахт с рыболовными компаниями по всему побережью, местными типографиями и прочими представителями мелкого бизнеса в горных городишках, куда машиной можно было добраться только в сухую погоду.