НеТемный 2

Едва я открыл дверь в тюрьму, как из тёмного проёма, оскалившись, вылетели сразу два упыря. Дубину в пасть одному, захват за горло, и головой прямо об потолок. В сторону второго я просто выставил ладонь, и он, подхваченный ветром, беспомощно клацнул пастью перед моим лицом и просто улетел во двор, вереща от боли под утренними солнечными лучами. Креона за моей спиной, уже одетая в свою дорожную одежду,

испуганно пригнулась.

В первые минуты после повышения ранга колдун очень силён. Получение силы в дар от бога ветра можно было считать повышением ранга, хотя я пока что не понимал, что со мной произошло. Малуш всё ещё не был магом, это я знал точно…

Я отпустил первого упыря, и он с размозжённой головой съехал по стене. Из темноты коридора на меня ринулся ещё один, но улетел от выставленной ладони обратно, чтобы расплющиться о дверной косяк в том конце. Всё это сопровождалось свистом бешеного ветра, гуляющего по коридору…

— Моркатова стужь, — прошипела Креона за моей спиной, — Малуш, что творится?

— Все вопросы потом.

Я подошёл к двери, где закрыл перед этим барда с лиственником и девчонкой, и напрягся. На дубовых досках были внушительные зарубины от когтей, ручка оторвана, а замок так вообще раскурочен и вырван. Напротив валялся упырь с арбалетным болтом в голове.

Но в целом ничего не говорило о том, что в дверь ворвались. Костяшками я тихонько постучал. Тишина…

Просунув руку в дыру от замка, я попытался открыть, и зашипел от боли:

— Смердящий свет!

Вынув ладонь, я с удивлением глянул на небольшой кухонный нож, торчащий в ней. Да чтоб тебя, паршивая Дайю!

Ну, так-то, девчонка молодец…

Вытащив лезвие, я закинул его обратно в дыру, потом сунул туда топорище с Кутенем. Сразу же там зашуршали, и дверь приоткрылась…

— Громада, Маюна тебе в печень, — просипел бард, вываливаясь из камеры.

Следом выскользнула Дайю, с круглыми глазами обнимая топорище с цербером, и сразу же юркнула мне за спину.

— А этот где?

— Да он т-там, — вырвалось у Виола, — Видит М-маюн, он б-больше не м-может сдерживаться…

Я открыл скрипящую дверь шире.

Лиственник сидел на коленях в дальнем углу темницы, спиной к двери. На миг мне показалось, что тёмный угол будто бы освещался лучом света, но я сморгнул, и наваждение исчезло.

— Эй, — позвал я.

Тот резко дёрнул головой, оборачиваясь, и даже в темноте камеры я сообразил, что с ним что-то не так. Слишком уж вытянулась челюсть, да и в глазах уже красные всполохи. По помещению прокатился злобный рык, и спустя мгновение лиственник, точнее упырь, в которого он превратился, рванул ко мне.

Завизжала Дайю, закричал Виол, ну а я просто повёл ладонью вверх, и упырь на всей скорости взлетел. Он забарахтал конечностями, но его голова попала точно между верхним косяком и приоткрытой дверной створкой, и я

просто захлопнул дверь. Всё, как положено — со смачным хрустом и оборвавшимся рыком упырь перестал быть.

— Варвар! — кое-как выдавил из себя Виол, таращась на торчащие под косяком космы, с которых по полотну уже сочилась влага, — Тут же… тут же… ребёнок…

— Ты как? — спросил я у Дайю, забирая топорище. Точнее, рукоять от Губителя Древа.

Та, побледнев, лишь кивнула. Мол, всё нормально.

— Что с ним случилось? — спросил я, кивнув на остатки проповедника. Я слишком старался его спасти, вытаскивая из темницы, и эта смерть мне казалась очень обидной. Что-то внутри меня нехорошо так закололо.

Неужели совесть?

— Я вскрыл замок, когда ты ушёл, — успокоившись, сказал бард, — Но, как оказалось, зря… Внутри было безопасней. А лиственника цапнули за руку, пока мы все пытались снова закрыть дверь.

— Укусили, — кивнула Дайю, — Мы вставили арбалет, как засов. А он сразу сел молиться, чтобы не превратиться.

Я уставился на дверь и непроизвольно коснулся створки. Тёмная сила укуса упыря мне знакома не понаслышке, и то, что сделал этот лиственник, можно было назвать настоящим чудом.

А это значило ещё кое-что… Сраный Вайкул, как ты тогда сказал? «Что может быть глупее веры без богов»?

Так вот, я не понимал, как вера без богов может творить такие чудеса. Такие мощные, не ниже ранга магистра, чудеса. Лиственника укусил упырь, при этом ни противоядия, ни артефактов, только полная темнота и лунная ночь снаружи. И молитва Древу…

Как же я отвык удивляться. Всё же мне удалось взять себя в руки, хоть и не сразу. Вполне возможно, что это сила Отца-Неба, но тогда он, получается, уже в этом мире.

— Всё, уходим, — махнул я, толкая всех к выходу из здания.

Башня уже занималась пожаром. Кто поджёг и зачем, я знал, но всем нутром чувствовал, что в пределах замка появились ещё кто-то. Ведь Стрибор не просто так мне сказал: «Уходи так быстро, как сможешь».

Где-то за замком ещё слышались крики. И почему-то мне казалось, что сражение уже не только с упырями, потому что там звенела сталь. Упыри навряд ли дерутся на мечах, да и точно не делают это утром.

Мой взгляд скользнул по воротам, к которым надо было идти через открытый двор. Будь это ночь, было бы легче, но сейчас…

Со стороны башни к нам побежал воин, и вроде бы из сотни Мирона. На бегу натянув лук, он выпустил стрелу, но я мановением руки сбил её с траектории. Магия воздуха по принципу ничем не отличалась от магии Тьмы, поэтому это получалось легко и естественно.

Жаль только, что воздух не затягивал жертву во Тьму, где её ждала мучительная вечность. Ну да ладно, и так сойдёт… Тем более, ещё немного, и вся эта мощь сойдёт на нет, поэтому надо спешить.