Чтение онлайн

Погода была сносной, но мучила радиосвязь. Короткие волны после недавних вспышек на солнце почти не проходили. Радист злился и нервничал.

Экипаж устал.

В последнюю неделю было много полетов, и каждая посадка на сильно подпорченной оттепелью ледовой полосе требовала дополнительного расхода нервной энергии. Арктика хоть и работала на людей, но далеко еще не подчинилась человеку…

Канаки низко прошел над торосистым нагромождением, обрамлявшим посадочную полосу, и осторожно притер корабль к синеватому шершавому льду.

Зарулил и, едва поздоровавшись со встречавшими, рысью помчался в домик радистов.

— Привет, ребята! Связь есть?

— Сейчас есть, — сказал радист, — и работы полно, двое суток еле пробивались…

— Слушай, малый, я, старый осел, сбился со счета и чуть не позабыл, что нынче тридцатое. Давай пиши и стучи вне очереди.

— Личная? —

спросил радист и осуждающе поглядел на командира корабля.

— По «Самолету» давай! Я отвечаю. Пиши: «Помним. Всегда. Всюду. Канаки…»

— А куда? Адрес какой?

— Совсем сдурел! Склероз. — И Канаки продиктовал адрес Анны Мироновны.

— Заругают меня, командир, — сказал было радист, но Канаки его не дослушал.

— Заругают? Ничего, не сдохнешь, если и заругают. Стучи и не торгуйся!.. Жила Земля. Жил Океан. Жило Небо. И жили люди.

Москва — Сухуми — Чернигов 1965–1970