Нет Адама в раю
Шрифт:
Петри был диктором на самой большой радиостанции Ливингстона, где работал по сменному графику.
Майлс Гордон был в бешенстве, когда поднял телефонную трубку.
Вечеринка с коктейлями, какая глупость, мрачно подумал он. Скорее уж вечеринка с постелью.
Телефон звонил и звонил, и злость его нарастала с каждой секундой. Наконец, на семнадцатом звонке настороженный мужской голос отозвался:
– Алло?
– Разрешите мне поговорить с Анжеликой де Монтиньи.
– Вы наверное набрали
– Послушайте, вы, чокнутый ублюдок. Я набрал правильный номер. А теперь скажите Анжелике, чтобы она встала с постели и оделась. Одна из дочек попала в аварию.
Наверху Алана тихо вошла в комнату, которая занимала вместе с Лесли.
Это кто-то новый, думала она, сидя на краю своей кровати. Интересно, кто это?
Она все еще думала об этом, когда услышала, как перед домом остановилось такси, а затем дверь захлопнулась за Анжеликой.
Алана подошла к лестнице и увидела, как Анжелика вошла в парадную дверь, и подол черного платья обмотался вокруг ее ног.
Она смотрела на Майлса Гордона и даже сверху лестницы Алана видела, как гневно сверкают ее глаза, а на щеках горят красные пятна.
– Кто тебе дал право так разговаривать с Петри?
– закричала она.
Вот это кто, подумала Алана. Петри. Элберт Петри, диктор на радио.
Теперь она вспомнила, что он заходил в их дом три-четыре раза. Не в гости, а чтобы забратиь Анжелику. И она вспомнила также его тонкие нервные руки и слащавый голос, приторный как кленовый сироп на ванильном мороженом.
– Это так типично для тебя, моя дорогая, - сказал доктор Майлс Гордон.
– Абсолютно типично. Ты не спрашиваешь, что случилось с твоим ребенком. Ты даже не спрашиваебь, с каким ребенком. В первую очередь тебя волнуют чувства твоего любовника.
– Оставь свои нравоучения для себя, Майлс, - ответила Анжелика. Меня от них тошнит. А теперь скажи мне, что случилось?
– Лесли упала и ушибла колено. Я отвез ее в больницу, сделал снимок, привез ее домой, уложил в постель и дал снотворное. Сейчас с ней Алана.
Анжелика сняла маленькую черную шляпку и аккуратно положила ее.
– Это все?
– спросила она утомленно.
– Да, - воскликнул Майлс Гордон, - это все, Анжелика. Может быть мне не стоило вытаскивать тебя из теплой постели Петри по такому незначительному поводу. Но поскольку Лесли - твоя дочь, я решил, что тебя может заинтересовать, что с ней случилось.
Анжелика подошла к маленькому бару в конце гостиной и налила себе выпить.
– Ты лжешь, Майлс, - спокойно сказала она.
– Ты искал меня не из-за Лесли. Ты увидел великолепный повод, чтобы проверить свои подозрения насчет меня и Элберта и воспользовался им. Ты же не можешь перенести, если я с кем-то, кроме тебя, верно?
Майлс Гордон налил себе рюмку без
– Не слишком ли Петри молод для тебя, моя дорогая?
Анжелика медленно отпила из рюмки.
– Элберт старше меня на два года, - сказала она.
– Я знаю, знаю, - ответил доктор.
– Но все равно он слишком молод для тебя, не так ли? Тебе ведь обычно нравятся мужчины постарше? Например на пятнадцать, двадцать, двадцать пять лет.
– Что ты имеешь против зрелости?
– спросила Анжелика.
– Я нахожу ее очаровательной.
– Кому ты морочишь голову, детка?
– спросил Майлс Гордон.
– Тебя волнует не зрелость. Твои ноги, детка, раздвигает мечта о мужчине, который мог бы быть твоим отцом.
Он помолчал и посмотрел на нее сверху вниз.
– Я знаю, - добавил он.
– Я там был.
И снова щеки Анжелики вспыхнули ярким пламенем, и злой блеск появился в ее глазах.
– Ты что-то знаешь, Майлс, - сказала она.
– Ты настоящий, в двадцать один карат, сукин сын. А кроме того, ты развращенная старая свинья.
– Принцесса, - продолжал Майлс Гордон, как будто не слышал ее. Принцесса, которая выросла, но не способна ни давать, ни принимать любовь. Стареющая принцесса, все еще привязанная к королевству и королю своего детства.
Анжелика пристально взглянула на него.
– Убирайся отсюда, Майлс, - сказала она и голос ее задрожал. Убирайся отсюда, пока я тебя не убила.
Майлс Гордон поставил пустую рюмку.
– Сейчас ухожу, Ваше Величество, - сказал он, и его усмешка была совсем лишена юмора.
Он тихо закрыл за собой дверь. Анжелика допила рюмку и закурила. Когда она направилась к лестнице, Алана тихо вошла в спальню, где спала Лесли. Когда Анжелика появилась на верхней ступеньке, Алана открыла дверь спальни и вышла в холл.
– Привет, мама, - сказала она.
– Я не слышала, как ты пришла. Лесли спит. Доктор Гордон рассказал тебе, что случилось?
– Да, - ответила Анжелика.
– Я приехала сразу, как только смогла, но было трудно поймать такси. Я собиралась войти и взглянуть на Лесли.
– Пойду выпью стакан молока, - сказала Алана.
– Мы не обедали.
– Ты не умрешь, если не поешь лишний раз, - ответила Анжелика с отсутствующим видом.
– Это только полезно для фигуры.
Спускаясь по ступенькам, Алана подумала, что ни мать, ни Майлс Гордон даже не подумали спросить, где с Лесли случилась авария и как ей удалось добраться до дома с поврежденным коленом.
Алана взглянула через плечо, чтобы убедиться, что Анжелики не видно. Тогда она бесшумно сняла с крючка телефонную трубку и небрежно накинула сверху свой свитер.