Неспешиты
Шрифт:
Он назначил совещание в длинном зале в самом центре корабля. Значительная часть времени была потрачена на выслушивание полученной информации, начиная с добытых Уолтерсоном сведений по радиоактивности и заканчивая замечаниями господина Угря о пресмыкающихся креветках. В завершение все единодушно пришли к трем главным выводам.
Планета Вечности намного старше Земли. Возраст ее населения сравнительно равен возрасту человеческой расы, расчеты средней продолжительности жизни неспешитов колеблются от восьмисот до тысячи двухсот лет. Несмотря на свою замедленность, неспешиты - разумная,
Острая дискуссия разгорелась по вопросу о том, способны ли неспешиты когда-либо в будущем совершить короткий полет хотя бы на ракете с автоматическим, быстро функционирующим управлением. Большинство ответило, что нет, но все согласились с тем, что все равно никто не доживет, чтобы присутствовать при этом.
Затем слово взял Лейф.
– Мы оставим здесь одного Земного Посланца, если найдется желающий на это место.
Он оглядел присутствующих в поисках признаков интереса.
– Оставлять кого бы то ни было на этой планете бессмысленно, возразил кто-то.
– Как большинство инопланетных рас, неспешиты не развивались по пути, идентичному нашему, - пояснил Лейф.
– Мы далеко впереди них, знаем тысячи вещей, которые не знают они, включая многие, которые им никогда не постичь. Равным образом они разгадали некоторые секреты, которые мы пропустили. Например, у них есть машины и батареи, о которых нам хотелось бы знать больше. У них могут быть разработки, не заметные при первом, поверхностном взгляде. И это не говорит о том, что они работают над ними только теоретически. Урок, усвоенный нами в космосе, заключается в том, чтобы никогда не презирать чужую культуру. Вид, слишком крупный для изучения, скоро становится мелким.
– Ну и что из этого?
– Из этого следует, что кто-то должен взять на себя огромную работу по систематическому выдаиванию из них всего, хоть мало-мальски стоящего. Именно благодаря такому подходу мы и достигли всего того, что у нас есть, - познания о мироздании находятся везде вокруг нас, мы добываем их, а потом применяем.
– Так мы поступали раз за разом в других мирах, - согласился его оппонент.
– Но это Планета Вечности, сфера, населенная зомби-существами, где часы тикают один раз в час. Ни у одного землянина, выброшенного на этот космический остров, не хватит времени, проживи он хоть сто лет.
– Вы правы, - ответил Лейф.
– Поэтому пост Посланца должен передаваться по наследству. Кто бы его ни занял, ему нужно будет привезти сюда невесту, жениться, вырастить детей и на смертном одре передать этот пост им. Так может смениться шесть, а может и больше поколений. Другого выхода нет.
Лейф позволил слушателям немного переварить сказанное, прежде чем задал вопрос:
– Есть желающие?
Ответом ему была тишина.
– Вы будете здесь в полном одиночестве, за исключением случаев, когда сюда залетит случайный корабль. Но с вами постоянно будет поддерживаться связь, и за вашей спиной всегда будет сила и мощь Земли. Высказывайтесь громче! Первый вызвавшийся получает это место.
Все молчали.
Лейф посмотрел
– Я даю вам два часа, чтобы все обдумать. После этого нас как будто сдует отсюда. Любой претендент найдет меня в моей рубке.
В час "Ноль" "Громовержец" включил свои огнедышащие двигатели и беспрепятственно покинул Планету Вечности, так и не оставив в этом мире своего представителя. Но когда-нибудь такой здесь непременно появится. Когда-нибудь какой-то добровольный отшельник поселится здесь навечно. Среди людей Земли всегда найдется чудак или мученик.
Но время еще не пришло.
На Планету Вечности время еще не пришло.
Бледно-розовая планета, на которой располагался Штаб Четвертого Сектора, выросла уже в большой диск, когда Пэскью все-таки счел нужным обратить внимание на задумчивое состояние Лейфа.
– Уже прошло семь недель, а вы все никак не можете отключиться от этого. Можно подумать, что вам ужасно не хотелось покидать это дрянное место. Что с вами?
– Я же говорил вам. У меня дурное предчувствие. Не могу не думать о них.
– Но это же нелогично, - не выдержал Пэскью.
– По общему заключению мы никогда не сможем справиться с этими еле передвигающимися ползунами. Ну и что из этого? Нам нужно оставить их в покое и забыть, вот и все.
– Мы можем оставить их в покое, как вы выразились. Но нельзя просто так о них забыть. В них есть что-то особенное, что мне не нравится.
– Объясните поточнее, - предложил Пэскью.
– Хорошо, я объясню. На Земле происходили десятки крупных войн. Некоторые были вызваны алчностью, личными амбициями, страхом, завистью, желанием спасти репутацию или скрыть абсолютную тупость. Но были и такие, которые возникали из чистого альтруизма.
Пэскью вопросительно хмыкнул.
– Причиной некоторых, - упрямо продолжал Лейф, - стал тот неприятный факт, что дорога в ад вымощена благими намерениями. Большие, стремительно развивавшиеся государства стремились тянуть за собой маленькие, с медленным темпом развития, высокомерно волоча их на привязи. Иногда последние не успевали за первыми и, возмущенные таким принуждением, открывали пальбу, защищая свое право никуда не торопиться. Понимаете, к чему я веду?
– Я понимаю, что вы читаете нам урок, но не вижу его цели, - сказал Пэскью.
– Неспешиты не смогут убить и хромого пса. Кроме того, их никто никуда не гонит.
– Я говорил совершенно не об этом.
– Но тогда о чем?
– Мы на Земле никогда должным образом не представляли себе эту проблему, иначе она не становилась бы причиной стольких войн.
– И что же это за проблема?
– Проблема темпов, - ответил Лейф.
– Раньше она не принимала для нас таких размеров, чтобы мы могли понять всю ее важность. Разница между быстрым и медленным всегда была слишком незначительной.
– Он указал в иллюминатор на россыпи звезд, мерцавших во тьме мириадами искрящихся крупинок.
– Но теперь мы знаем, что там эта разница достигла огромных масштабов. Мы знаем, что среди бесчисленных вечных проблем космоса появилась еще одна - увеличенная до страшных размеров проблема темпов. Пэскью обдумывал услышанное.