Чтение онлайн

Из влажного ночного мрака прямо перед изголодавшимся Хоо возникли два трусливых вислоухих криля. В передних лапах-захватах каждый из них удерживал по крупному плоду эйфы. Хоо громко отрыгнул. Он приложил максимум усилий, чтобы скрыть свое радостное возбуждение и даже не шелохнуться. В сложившейся ситуации обычной дани ему было недостаточно. Крили, конечно, возмутились, взъерошили загривки и начертили в воздухе какие-то весьма оскорбительные, по их мнению, рунические знаки, но Хоо плевать хотел на эти предрассудки. Он был голоден. Он хотел жрать как никогда еще в своей ленивой паучьей жизни. Он подождал, когда крили увеличат ставку еще на один плод, и только тогда посторонился…

Захар проснулся от пронзительного писка тревожного сигнализатора.

Теперь работали рефлексы. Захар вскочил и молниеносным движением выхватил нож. Он изготовился драться, защищать свою драгоценную жизнь до последней капли крови, но… эта его решимость оказалась невостребованной. Под сенсоры следящей системы угодило животное, весьма похожее на упитанного земного енота. Оно тоже сдрейфило и теперь на максимальной скорости удалялось по рассохшемуся стволу давно рухнувшей «секвойи».

«Черные» алмазы, лес, паук…», — вспомнил освоитель. Захар вдохнул всей грудью неземной воздух. Неожиданно свежий, пьянящий… Было раннее утро. Лучи оранжевого солнца, пронзали навылет игольчатые кроны и мириадами искр рассыпались в обильной росе. Странные шарообразные существа с озорным свистом гонялись друг за другом, вытаптывая в отяжелевшей подстилке витиеватые влажные узоры. Девственный лес шептался вокруг.

«Не так уж и плох этот мир, — подумал Захар. — Уютный, радостный, цветной…». Он проглотил несколько питательных капсул и первым делом решил проверить, не смотался ли паук куда-нибудь по своим делам! Он выглянул на тропу — и обомлел! Странная конструкция, весьма напоминающая паутину, полностью перекрывала ему путь к шлюпке. Толстые мутные нити казались очень липкими, крепились сверху к лианам, опускались на тропу и дальше, наискосок, до самой колючки. За преградой благодушно покачивался паук. «На-ка, выкуси!..», — обозначал он внешним видом презрение к двуногому пришельцу.

Захар попытался сохранить спокойствие и сдержать довольно крепкое «многоэтажное» проклятие. Он уже приготовил себя к самому худшему. Он помнил о SOS-пульсаторе и корабле на орбите. Стоить только выжать клавишу на грудном щитке скафандра, и мощный штурмовой бот прилетит к нему на выручку. Захар вздохнул. Да, он войдет в историю — как кретин и недоумок…

Захар осмотрелся. Лес, сплошные деревья, лианы… Он выбрал ствол повыше и начал его штурмовать. Вдоль нижней, лишенной веток части «секвойи», подниматься было трудно. Кора оказалась довольно рыхлой и отваливалась целыми пластами. Скафандр освоителя был особенным. Захар смог нарастить на ботинках и перчатках довольно внушительные вспомогательные «когти», но подтягиваться, тем не менее, было неудобно. Шлем отталкивал верх туловища от ствола, и центр тяжести опасно смещался. Захар мог сорваться при малейшем неловком движении.

«Зря я так рискую»— решил он на полпути к вершине. Он нарушал астроустав. На малоисследованных планетах освоителям строжайше воспрещались какие-либо рискованные действия в одиночку. Когда казалось, что опасность уже миновала и появились первые толстые ветви, его левая нога провалилась в забитое гнилью дупло, он утратил равновесие и с огромным куском коры в руках стал отклоняться назад. Времени на размышления у него не осталось. Нож на этот раз оказался в нужном месте, и Захар сумел выхватить его и вонзить в ствол по самую рукоять. Толстая рыхлая кора… Кончик лезвия уперся в плотную сердцевину и Захар, несмотря на рывок и резкую боль в плече, смог удержаться. Он переждал, когда боль немного утихнет и вновь пополз вверх — цепляясь за ветки искусственными когтями и теперь уже страхуясь ножом при каждом удобном случае. «Это не Джомолунгма, — убеждал себя Захар. — И не К-8… Это всего лишь оранжевая «секвойя», на верхушку которой я пытаюсь взобраться».

Когда видимость стала вполне сносной, он удобно устроился в широкой рогатке и осмотрелся. Лес. Бесконечный, оранжево-рыжий, поглотивший изъяны рельефа, мелкие овраги и холмы. Только на горизонте — далеком и дымчато-красном — Захар различал небольшую возвышенность. Он не обнаружил никаких мало-мальски заметных ориентиров. Нет, обойти тропу не удастся. Он попросту не выдержит направление в этом дремучем лесном лабиринте. Он потеряет

еще сутки! Захар покосился на обойму SOS-пульсатора. Эта неказистая штука поднимает панический вой на полвселенной… Пока он спустится, спасательный бот уже нырнет в атмосферу.

Он сделал неуклюжее движение и вскрикнул. Он повредил сустав. Там, внизу, вонзая нож в древесину он растянул связки и теперь чувствовал, как они пульсируют, отекают, превращаются в болезненные, истязающие его адской болью жгуты. Может случиться так, что сползать ему придется только с одной действующей, притом левой рукой. Захар проглотил какую-то капсулу и попытался обжать плечо внутренней оболочкой скафандра. Он ждал, когда подействует наркотик и, от нечего делать, посмотрел на тропу — и чуть не свалился с самой верхушки оранжевой «секвойи». Он забыл о проблемах с собственным суставом, опасной высоте и весьма ненадежном своем убежище. Он даже рот разинул. Он мог воочию наблюдать, как паук приподнимает сеть и пропускает мимо себя стайку каких-то неуклюжих мохнатых существ. «Нет, мне пригрезилось, — опомнился Захар. — Быть такого не может…». Он включил трансфокатор шлема и увеличил изображение. Сокровенная тайна не открылась ему, секрет был проще пареной репы. Он увидел обычный родник и торопливо хлебающих воду мохнатых уродцев. Паук уже забыл о них. Он с явным удовольствием поглощал ядовитые с виду фиолетовые стручки. Захар не являлся гигантом мысли, но даже его обычных мыслительных способностей оказалось достаточно, чтобы моментально смекнуть, в чем здесь дело. Паук контролировал единственный проход к водопою, всего лишь. И взимал подать натурой — разнообразной полусъедобной дрянью!

— Ах ты… плешивый оранжевый трутень!!! — воскликнул Захар. — Тунеядец, бездельник…

Он спускался на эту девственную безгрешную землю. Он уже имел кое-какой опыт фиксации к непрочной коре и двигался теперь без ошибок. Почти без ошибок… Когда ответвления кончились, он вогнал нож в ствол «секвойи» поглубже, провис на нем и, когда дестабилизирующая кайма разогрелась, все быстрее заскользил вниз. Метров с восьми он сорвался!

Упал он неуклюже, на левый бок. Перед самым ударом взорвался пиропатрон, и скафандр раздулся как резиновый мячик. Компенсирующие подушки смягчили удар и «выдохнули» излишки газа. Выбрасывал воздух и Захар — в свободном падении он орал во всю мощь своих легких и думал о глупой и такой бессмысленной кончине. Только контакт его затылка со шлемом прекратил панику…

Он открыл глаза, увидел над собой высоченную «секвойю» и понял, что избежал гибели и в этот раз. Определенно кто-то там, наверху, ему благоволил… Ссадина на виске и противный звон в ушах были пустяковой платой за привилегию продлить свое существование в этой вселенной. А Захар хотел жить, ох как хотел… Он уже знал, как разминуться с пауком. Все, пора улетать. Он уже пресытился этим оранжевым лесом, его «черными» алмазами и уродливыми насекомыми.

Он выстрогал надежную толстую рогатину и укрылся в кустарнике возле самой тропы. Прошел час, другой… Его терпение уже иссякало, когда ожиревший от сытой жизни местный псевдоенот решил утолить жажду. Захар не колебался. Он огрел его рогатиной по хребту, а потом без всяких там осторожностей пригвоздил к почве. «Енот» не пострадал, но, чрезмерно упитанный, выползти из-под рогатины уже не смог. В данной ситуации он сумел только взъерошить загривок и совершенно дико взреветь. На пришельца, однако, этот трюк не возымел никакого действия. Захар невозмутимо отобрал у жертвы все до единой золотистые лепешки, предназначавшиеся для подношения, и только тогда приподнял рогатину.

— Ты уж извини, дружище, — улыбнулся он оторопевшему от такой наглости аборигену. — Но этот ваш кривоклювый слюнявый мутант…

«Енот» не превратился в слух. Он решил немедленно воспользоваться предоставленной свободой и увеличь расстояние к пришельцу до максимально возможного. Брюхан скрылся в лесу с удивительным для его веса проворством. Не мешкал и Захар. Он вскарабкался на тропу и вплотную подошел к сетке. Паук игнорировал его присутствие. Он, как дятел, с завидным упорством долбал клювом массивный скальный выступ. Захар швырнул дурно пахнущие плоды в оранжевую пыль.