Чтение онлайн

Он состоял из массивных металлических пластин, напоминавших медь и аллюминий. Из них раздавался скрип шестеренок. На месте локтевого сустава было пронзенное гайкой массивное кольцо. Ладонь была сделана довольно искусно и обладала длинными игловидными пальцами.

С помощью этого механического чуда врач проверил тонус мышц, рефлексы конечностей, измерил давление и даже взял кровь на анализ, которую спрятал в специальной емкости в ладони.

Несмотря на кажущуюся тяжесть и массивность протеза, врач орудовал им с легкостью, скоростью

и точностью профессионала. У Виктора даже закралась мысль, что по трезвости тот бы так не смог.

При этом во время всех манипуляций протез издавал характерный скрип шестеренок.

Виктору сразу вспомнилась вся фантастическая муть, про которую наделали кучу фильмов и игр. Один из жанров назывался, кажется… “паропанк”.

Он ни черта не смыслил в инженерии, но хотелось верить, что если люди в этом мире освоили такие сложные механизмы, то проблем с канализацией и унитазами у них быть не должно.

Иначе бы выходило, что он действительно попал в Средневековье. А ориентироваться в настолько далеком по нраву, быту и, главное, возможностям мире было бы в разы сложнее.

Закончив с осмотром, протрезвевший к тому времени врач с умным видом покивал головой и вынес свой вердикт:

— Ты определенно, без сомнений, совершенно точно жив.

Голубоглазая малявка просияла, словно до постановки диагноза это было вовсе непонятно.

— Тебя это удивляет, — заметил бывший чемпион.

— Еще бы! — воскликнул врач и постучал по виску пациента железным пальцем-иглой. — Мелкая тебя на своем горбу притащила. У тебя черепушка была пробита насквозь, а мозги наружу вытекали!

Видимо, вспомнив недавний стресс, и без того белокожая девочка побледнела еще больше.

— Но ты помог, верно? — с выразительным прищуром спросил Виктор.

Он надеялся, что мужику хватит ума не пугать ребенка и дальше. Но вместо врача на его вопрос ответила как раз малявка:

— Помог, еще как помог! — она взволновано затрясла белокурой головой. — Я боялась, моих денег не хватит, но дядя Врач все сделал! Голову тебе мазью помазал и каким-то отваром напоил. И скоро все прошло. Наверняка это была какая-то дорогая алхимия!

Мысли тут же зацепились за эту “алхимию”.

Черт, неужели все-таки Средневековье?

Виктор исподлобья глянул на местного знахаря — по-другому его назвать язык не поворачивался.

Голову умирающему пареньку он наверняка смазал простым антисептиком, вроде советской “звездочки”. А отвар был обезболивающим — чтобы не мучился.

Судя по нервному лицу и забегавшему взгляду врача, бывший чемпион был близок к правде.

— Ты… эм… совершенно точно права! — мужик вдруг гордо выпятил круглый живот, а в его глазах зажегся алчный огонек. — Это была очень дорогая алхимия! Из новой… кхм… партии. Да, точно. Только недавно наладил связи с одним хорошим алхимиком. Так что сами понимаете, — он развел руками и наигранно вздохнул, — придется доплатить.

Растерявшаяся

шмакодявка прижала худые руки к груди.

— Н-но ведь… я отдала все, что у меня было…

Она с надеждой посмотрела на Виктора. Но тот даже не шелохнулся.

Во-первых, он проверил карманы почти сразу, как очнулся, и не обнаружил ничего, кроме крошек. Во-вторых, он не собирался вестись на детский развод.

Хотя в глазах недоврача-алкоголика именно ими они с малявкой и были — детьми.

— Видимо, платить вам нечем, — хмыкнул врач. Но затем вдруг расплылся в мерзкой улыбке: — Хотя это как посмотреть…

Он крутанул медные кольца своего монокля, которые выдвинули стекло вперед, и жадным взглядом впился в двенадцатилетнюю девочку.

— Поступим так, — он покосился на пациента. — Ты прогуляешься где-нибудь часик… два… или три, а мелкую оставишь здесь. Потом заберешь… если она, конечно, не захочет остаться!

Малявка вмиг побледнела и отшатнулась испуганным зверьком. В ее округлившихся голубых глазах заплескались страх и отвращение.

Она прекрасно поняла, что от нее хотел этот извращенец.

В поисках защиты маленькая девочка посмотрела на Виктора и дрогнувшими губами прошептала:

— Братик…

— Пошли, Козявка. Мы уходим.

Поднявшиись с койки, Виктор миновал растерявшегося извращенца и направился к дверям. Все еще бледная малявка поспешила пристроиться хвостиком.

— Куда?! — запищал врач. — Вы не можете уйти просто так! Вы должны мне!

Бывший чемпион резко обернулся:

— Я. Никому. Ничего. Не. Должен.

Извращенец попятился и неуверенно сглотнул.

Когда Виктор снова шагнул к выходу, его плечо стиснула холодная механическая ладонь. Острые пальцы-иглы впились под кожу.

— Может, мне тогда спросить ваш долг с Грома?

При упоминании незнакомого Виктору имени шмакодявка помрачнела.

Он не знал, какой реакции врач ожидал от него, но при виде абсолютного безразличия тот замешкался. Этой форы Виктору хватило с лихвой.

Стоя к врачу в полоборота, он вскинул руку. Прямые пальцы должны были ударить ровно в кадык, но больно споткнулись где-то на ключице.

Тело подростка имело непривычные для бывшего чемпиона пропорции и без тренировок плохо выполняло простейшие приемы.

Но даже так его маневра хватило, чтобы напугать не ожидавшего отпора алкоголика.

Тот отшатнулся, а Виктор с места взмахнул ногой. Такое простое движение нетренированное тело исполнило идеально.

Мошонка извращенца смялась в яичную лепешку, а сам он, взвизгнув сиреной, рухнул на колени.

Да, оба приемы были запрещенными для профессиональных бойцов. Но правила нужны были не им, а зрителям.