Чтение онлайн

— Думаешь, это связано с разводом? Может, она так пытается привлечь внимание?

— Нет, я так не думаю. Скорее, это похоже на то, что ей чего-то не хватает, и она думает, что лайки в Инстаграм это компенсируют. Развод оставил у нас огромную пустоту там, где была наша семья, и мы все пытаемся с этим справиться по-своему. Уитни прикрывает это макияжем, Китон — сладостями, а я… — я замялась.

— Затыкаешь это большим… — он прищурился. — Прости, это было совершенно неуместно.

Я рассмеялась.

— Но не совсем неправда. Я думаю, что то, что происходит

между нами, действительно помогает мне справиться с некоторыми моими проблемами. Но я взрослая. Уитни ещё ребёнок. А она сейчас в таком хрупком состоянии, что один плохой комментарий может её уничтожить. А люди в социальных сетях могут быть ужасны. Я просто хочу её защитить.

Генри притянул меня ближе и крепко обнял.

— Знаю. И не стоило мне шутить. Вам всем пришлось через многое пройти.

Я прижалась щекой к его груди и обвила руками его талию, желая забрать с собой это тёплое ощущение защиты, когда я уйду сегодня вечером.

— Спасибо, что ты рядом. Я это очень ценю.

— Пожалуйста. Ты справишься с этим. Уитни не похожа на ту, кто использует неповиновение как оружие.

— Она и не такая. Она хорошая девочка. Скорее она… — я сделала паузу, подбирая слово, — неуверенная, чем непослушная.

Он погладил меня по спине, но ничего не сказал.

— На самом деле, одна из причин, почему я чуть не отменила сегодня, была в том, что я чувствовала себя лицемеркой — как я могу осуждать её за желание делать то, что заставляет её чувствовать себя красивой? Я вчера пробиралась через метель в красном платье и на каблуках только для того, чтобы ты посмотрел на меня так. Чтобы захотел меня. Чтобы… лайкнул меня.

Он слегка засмеялся.

— Кажется, я тебя всё-таки лайкнул, да?

Я кивнула и улыбнулась ему.

— Ты меня лайкнул целых три раза.

— А те три лайка помогли тебе почувствовать себя лучше?

— Несомненно, — я снова прижалась к его груди.

— Тогда постарайся не быть слишком строгой с ней, — сказал он, целуя меня в макушку. — И с собой тоже. Мы все просто идём по жизни, спотыкаясь, надеясь прийти к правильной цели. Если что-то заставляет тебя чувствовать себя лучше на этом пути, почему бы и нет?

Я думала о его словах, пока он провожал меня домой, пока попрощался сдержанным объятием на случай, если кто-то будет смотреть, пока я снимала зимнюю одежду и присоединялась к детям и родителям в гостиной. Фильм уже закончился, и теперь они играли в настольную игру. Они пригласили меня поиграть с ними и даже предложили начать сначала, так что я не смогла отказать.

Но мои мысли всё равно были о Генри. Я хотела, чтобы он был здесь. Его запах всё ещё оставался на мне. Я слышала его голос у себя в голове: Если что-то заставляет тебя чувствовать себя лучше, почему бы не сделать это?

Это казалось таким смелым подходом к жизни, и я думала об обратном: если что-то заставляет тебя чувствовать себя плохо, почему бы не прекратить это? Так долго я жила в страхе быть покинутой, остаться одной, начинать всё с начала, бояться неудачи. И я позволяла этому страху удерживать меня в браке, который не только не приносил

мне удовлетворения, но и лишал радости, уверенности в себе, чувства собственного достоинства.

Но те дни остались в прошлом.

Мы могли расцвести здесь, все мы. Я это чувствовала.

Где-то в глубине сознания звучал голос, напоминающий, что часть моего нового начала подразумевала умение быть счастливой самой по себе, и это увлечение Генри никак не вписывалось в мои планы. Зависеть от Генри, чтобы чувствовать свою ценность, не лучше того, что я делала раньше, правда? И с чего я вообще решила, что могу ему доверять?

Но быть с ним заставляло меня чувствовать себя так чертовски хорошо.

А если что-то заставляет тебя чувствовать себя хорошо, почему бы не сделать это?

Генри

На следующий день всё вернулось в привычное русло. Я рано сходил в спортзал и к девяти уже был на работе. По пути в подвал поздоровался с Хлоей, которая стояла за стойкой дегустации. Гостиница снова открылась, и я знал, что нас ждёт загруженный день с дегустациями и экскурсиями, а может, даже вся неделя будет такой.

Моя ассистентка, Мариэла, уже была в лаборатории, и я махнул ей рукой, направляясь в свой кабинет. Но, открыв дверь, я увидел стол и тут же вспомнил Сильвию, голую, лежащую на нём, с моей головой у её ног. Закрыв за собой дверь, все, о чем я мог думать, это как бы трахнуть ее, прижавшись к ней. Попытки сосредоточиться на рабочих делах были тщетными — она не выходила из головы. Когда я закрывал глаза, мне даже казалось, что я ощущаю запах её кожи.

Я сидел в ступоре, уставившись на поверхность стола, пытаясь не думать о том, что происходит ниже пояса, когда в дверь постучали.

— Да? — откликнулся я, нервно перемещаясь на стуле.

Сильвия выглянула из-за двери и улыбнулась.

— Привет. Я официально начала работать наверху, но хотела сказать доброе утро.

— Доброе утро, — ответил я, чувствуя, как её улыбка заставляет меня затаить дыхание. — У вас там сегодня будет жарко.

— Хлоя говорит, что мы полностью забронированы. Я немного нервничаю.

— Ты справишься.

— Спасибо. — Она подарила мне ещё одну улыбку перед тем, как исчезнуть за дверью. Спустя мгновение в дверь постучала Мариэла.

— Привет. Как прошёло Рождество? — спросила она, облокотившись на дверной косяк.

— Хорошо. А у тебя?

— Отлично. Готов к фильтрации рислинга?

Я кивнул, рад отвлечься.

— Давай начнём.

Как и ожидалось, день в винодельне выдался суматошным. Гости приходили и уходили, смотрели вокруг, пробовали вина, покупали бутылки, чтобы забрать с собой. Многие хотели поговорить со мной, и я провёл много времени, отвечая на вопросы и рассказывая о процессе. Хлоя и Сильвия были завалены работой за стойкой, но каждый раз, когда я видел Сильвию, её лицо светилось огромной улыбкой. Она с лёгкостью общалась с гостями, рассказывая им о том, как росла на ферме, и объясняя нюансы наших вин. Я даже представить не мог, сколько бутылок она успела продать к концу дня.