Несносная девчонка

Джек Гамильтон сердито смотрел в спину удалявшегося доктора. Он всегда считал, что убивать гонца, принесшего плохие вести, невежливо и неразумно, но сейчас склонен был понять тех, кто считает это правильным.

Месяц! Целый проклятый месяц! Да и охотничий сезон к тому времени почти закончится. А ему что прикажете делать? Играть в кости, когда вокруг сплошные охотничьи угодья?

Джек заметил сочувственный взгляд камердинера Финчема и выругался себе под нос, досадуя на собственную непростительную ошибку –

не удержал лошадь, поскольку правил одной рукой. Марк просто высмеет его, когда узнает. Может быть, не сообщать Марку о происшедшем? Но он тотчас отбросил эту мысль. Не хватало еще графу Резерфорду проделать в середине зимы длинный путь в Лестершир лишь для того, чтобы узнать, что хозяин поместья не в состоянии ехать на охоту.

Джек утешал себя тем, что, если он напишет приятелю, то ответное подшучивание Марка останется только на бумаге, а письмо можно и не читать. Он потянулся к бокалу с бренди больной рукой и громко выругался.

– Э… мистер Гамильтон…

Джек поднял голову.

Доктор стоял у открытой двери и сочувственно улыбался.

– Неплохо было бы держать руку на перевязи, пока не срастется ключица.

– На перевязи?! – Джек не поверил своим ушам. – Что, черт побери, это означает?

Доктор Уилберфорс с готовностью пояснил:

– Это – кусок материи для фиксирования руки…

– К черту перевязь! Я знаю, как она выглядит! – взревел Джек. – С чего вы решили, что она мне нужна? Я не ребенок!

– Разумеется, сэр.

Умиротворяющий тон доктора не успокоил Джека, да и Финчем к тому же с трудом удерживался от смеха.

– Просто я видел, как джентльмены, такие как вы… энергичные… обычно забывают о своей травме и пользуются больной рукой. А перевязь поможет помнить…

Джек хмыкнул.

– Я буду вспоминать об этом каждый раз, когда увижу, как жиреют от безделья мои верховые лошади. Премного благодарен!

– Очень хорошо, сэр. – Доктор едва заметно улыбнулся. – Жаль, что вам пришлось прибегнуть к моим услугам.

– Во всем виноват я сам. Благодарю вас, Уилберфорс, и передайте привет жене.

Доктор, который лишь недавно женился, заулыбался.

– Спасибо, сэр. Поспешу домой. Доброй ночи. Не расстраивайтесь – по крайней мере вы не сломали себе шею.

Доктор дружелюбно помахал рукой и ушел.

Джек снова протянул – теперь уже осторожно – руку к бокалу с бренди и сделал глоток, надеясь, что настроение улучшится. Но это не помогло. Болела голова, ныло плечо, и жизнь казалась отвратительной.

– Не желаете ли лечь спать, мистер Джек? – спросил Финчем, подбирая охотничий сюртук и рубашку.

Джек уставился на него.

– Спать? В это время? Разве ты не слышал, что сказал доктор? Я сломал ключицу, а не шею, Финчем! – И выхватил из рук камердинера сюртук.

На этот раз тот заулыбался во весь рот.

– Сломай вы себе шею, сэр, то я бы хоронил вас. Давайте, помогу. – И, невзирая на протесты Джека, он облачил его в сюртук.

Как хорошо, подумал Джек, что тесным сюртукам он предпочитает просторные, так как любит одеваться без посторонней помощи. Но все же плечо прострелила

боль.

– Спасибо, – сказал Джек, удержавшись от ругательства. – Пожалуй, не буду путаться у тебя под ногами и пойду в библиотеку.

Надо написать письмо Марку. Несомненно, он и Мэг будут рады остаться в своем поместье Олстон и наслаждаться двухмесячным сыном. Наверное, они приняли приглашение только потому, что пожалели его.

Забрав с собой бренди, Джек направился в библиотеку. Настроение не улучшилось. Скорее всего, Марк и Мэг говорят о нем приблизительно так: «Бедный старина Джек. Заперт один у себя в Лестершире».

Господи! Да что с ним творится? Видно, стукнулся головой сильнее, чем казалось. Конечно, Марк и Мэг посещают его не из жалости, а потому, что они – его друзья. У него нет более близкого друга, чем Маркус Лангли, граф Резерфорд. Даже женитьба не нарушила их дружбы.

Он уселся за заваленный бумагами письменный стол и неловким движением протянул руку к перу и бумаге. Перо необходимо было очинить, он тихонько выругался и достал ножик.

«Дорогой Марк! Тебя, несомненно, это позабавит, но я обязан предупредить…»

Он закончил писать и сложил письмо. Счастливчик Марк! Такая жена, как Мэг, а теперь еще и сын. Чего еще желать человеку?

Нахмурившись, Джек смотрел на огонь в камине. Непонятно почему, но библиотека, которая всегда казалась ему уютной, сейчас выглядела неприглядной и холодной.

Состояние внутренней пустоты он заметил, когда вернулся с крестин наследника Марка. В Олстоне царило оживление даже после того, как разъехались гости. Таким Джек помнил Олстон, когда в детстве бывал там. Женитьба Марка и рождение первенца преобразили дом.

Марк не страдал бы от того, что сломал ключицу и вывихнул плечо, усмехнулся Джек.

Как ни хотелось Джеку признаваться самому себе, но истинная причина его раздражительности крылась в том, что ему нужна жена. Он понял это давно. Его уже не удовлетворяли разнообразные любовные связи. Но найти свою избранницу не так-то легко.

Последние четыре светских сезона он искал такую молодую леди, стараясь не привлекать к себе особого внимания и не прибегать ни к помощи честолюбивых мамаш, пытавшихся всучить ему своих глупеньких дочек, ни, разумеется, к помощи светской матроны Салли Джерси, которая могла бы познакомить его с богатой наследницей.

Джек хотел брака по любви, а не по расчету, поэтому был очень осмотрителен. Настолько осмотрителен, что ни девушки, ни их матери ни о чем не догадывались. Но дело кончалось тем, что приглянувшаяся ему девушка принимала предложение другого джентльмена, пока он раздумывал, поухаживать за ней или нет. Он не очень расстраивался. Собственно, ни к одной кандидатке он не испытывал ни малейшего интереса.

Он задумчиво потягивал бренди. Конечно, желание и страсть – плохие советчики, когда дело касается выбора невесты, поскольку выявляют в человеке его самые слабые стороны, лишают самообладания и здравого смысла. Но есть же более надежные способы поиска жены? Почему он мучается? В чем загвоздка?