Чтение онлайн

Установленный щит силён, но недостаточно, чтобы дать нам чёткое представление о том, что происходит за его пределами. Мы уже знаем, что всё будет плохо — судя по записям наблюдения. Нокс посылает одно из своих теневых существ, чтобы оценить ситуацию, прежде чем мы опустим щит.

Он тихо ругается, а затем передаёт по ментальной связи:

Приготовьтесь. Всё намного хуже, чем мы ожидали.

Я наблюдаю, как все расправляют плечи. Оли сжимает руку Сейдж, прежде чем отпустить её, — шире расставляет ноги и отводит плечи назад, готовясь ко всему, что

предстоит. На мгновение я с трудом сглатываю, а затем обращаюсь к Драконису, убеждаясь, что он не просто пробудился, но и готов сместиться в ту же секунду, как мне это понадобится.

Он не просто готов — он голоден.

Голоден сделать всё возможное для нашей Привязанной, доказать ей себя, дать понять, что, хотя у него были самые долгие циклы между жизнями, он любит её так же сильно, как и все остальные.

В тот миг, как щит опускается, я смещаюсь, не успев до конца осознать, что происходит: божественные Узы берут верх и разрывают моё тактическое снаряжение, будто это всего лишь папиросная бумага.

Атлас ругается и притягивает Оли к себе, уводя её подальше от меня. Я благодарен ему за это — в следующий миг пуля проносится мимо него и застревает в моих чешуйках. Должно быть, калибр достаточно мал, потому что она не пробивает кожу, но я всё равно её чувствую.

Мои Узы издают рёв. Я слышу гомон вокруг нас, но Драконис на это не обращает внимания. Его волнует только моя Привязанная и уничтожение каждого члена Сопротивления, пока мы не будем уверены, что она в безопасности.

Вокруг нас раздаётся гул, когда мы начинаем двигаться, и мне приходится напомнить ему не наступать на наших. Я напоминаю, что они также заинтересованы в сохранении жизни нашей Привязанной, как и любой за пределами нашей Группы Привязанных. Он не слишком рад идти на такие уступки, но всё же осторожно обходит их, пока не получает достаточно места, чтобы расправить крылья и взлететь.

Когда мы поднимаемся в воздух, я испытываю тот же прилив, что и в первый раз, когда в подростковом возрасте сместилась в маленькую птицу, — тот же выброс адреналина в кровь. Это вызывает привыкание, и это лучшее из ощущений.

Драконис осматривает местность в поисках добычи. Любопытно, но здания здесь не горят. В каждом другом бою, в который мы вступали, повсюду был пепел, огонь и дым, разъедающий лёгкие на несколько дней вперёд, — его вкус надолго застревал в горле.

Только после первого облёта квартала я это вижу. Богосвязанный — это Элементаль, но он не использует огонь, если вообще имеет к нему доступ.

Целый пригород здесь промёрз насквозь.

«Осторожно, лёд,» — передаю я по ментальной связи всем, и Драконис очень недоволен этим.

Я обращаюсь к нему, и он посылает мне короткий фрагмент памяти — то, что не может объяснить словами, но может показать образами. Богосвязанный посылает в воздух сосульки, заострённые на концах. Они пронзили Дракониса, который уже был ранен и не мог использовать свой огонь. Затем был долгий, медленный полёт по дуге, пока он не рухнул на

землю — медленная и мучительная смерть от рук бога, убившего нашу Привязанную.

Мстительного бога, который не хочет ничего, кроме как заставить всех страдать, — безумие жизни в одиночестве, прожитой во множестве жизней, разъело его, оставив лишь хаос и разрушение.

Драконис не хочет просто убить бога.

Он хочет найти его, переломать каждую кость в его теле, лишить силы, а затем отдать Вечной на съедение. Он хочет уничтожить его так, чтобы тот больше никогда не существовал. И с болезненным воспоминанием о ударе этих сосулек, свежим в моей памяти, я не могу с ним не согласиться.

Поохотимся.

***

Я оставляю Дракониса охотиться так, как он умеет лучше всего, а сам переключаю сознание, чтобы отслеживать, где находятся Оли и остальные из Группы Привязанных. Делаю это просто для того, чтобы убеждать себя: она в безопасности в любой момент. Если честно, когда божественные Узы берут верх, я чувствую себя немного бесполезным.

Тем не менее я наблюдаю: Атлас и Нокс всё время остаются рядом с ней. Они удивительно слаженно работают в команде, защищая её, пока она пробирается через завалы вместе с Сейдж и её Группой Привязанных — все вместе они ищут Киерана.

Он где-то там, пойман богосвязанным как приманка для нас остальных.

Грифон и Норт берут на себя задачу найти эти божественные Узы, используя путь, по которому движется Драконис, как ориентир для поисков. На мгновение я удивляюсь, что Нокс тоже не настаивает на активном поиске, — но потом до меня доходит: ему это не нужно. Драконис заполняет здесь пробелы для меня.

Боги всегда сначала идут за Вечной.

Больше всего они любят ломать наш дух. Если Нокс остаётся с ней, богосвязанный сам придёт к ней. Так он может следить за нашей самой драгоценной Привязанной и быть в первых рядах, чтобы увидеть всё, что планирует этот Богосвязанный.

Я наблюдаю, как Драконис уничтожает легионы Сопротивления. Все они в ужасе смотрят на нас, когда мы пролетаем над ними и извергаем чистое пламя.

Я и так знал, что всё Сопротивление уже в курсе насчёт Дракониса, но услышать о ящерице размером с автобус, которая умеет летать и дышать огнём, и увидеть это в действии — явно две очень разные вещи.

Сейчас я чувствую то же, что и Узы Оли: дикое удовлетворение от вида благоговения и ужаса на их лицах. Они заслуживают каждой секунды своего страха — и огненной смерти, которую я им уготовил, тоже.

Когда они горят, я ничего не чувствую.

Ни вины, ни печали, но и радости тоже нет. Я ощущаю лишь пустоту от этих жестоких актов войны, спровоцированных и управляемых безумием тех, кто продолжает возвращаться, как и мы.

Только когда я загоняю большую часть Сопротивления в угол и поджигаю их, они наконец приводят в действие план против меня: посылают пули и какой-то снаряд, похожий на чёртов гарпун, в воздух. Очевидно, они специально созданы для меня — их дизайн повторяет те, что были в прошлом.