Нерождённый
Шрифт:
— Как тебя зовут? — первым делом спрашиваю я.
— Мико, — она краснеет, но совсем не удивляется тому, я не помню её имени.
— Что случилось, Мико?
— На том месте где вы сейчас стоите, господин, будет палатка Главы клана.
Прежде чем сдвинуться с места разглядываю стройную фигурку девушки которая сейчас очень хорошо видна через тонкие одежды — солнце просвечивает их насквозь, почти обнажая юное стройное тело.
— Вы задумались, господин? — она наклоняет голову на бок и моргает своими огромными ресницами.
— У тебя есть
— Нет, — она краснеет еще сильнее.
— А жених?
— Тоже нет, — улыбается.
Хм.
Хорошая новость.
— А любишь ли ты кого–нибудь?
Она задумывается, потом разводит руки в стороны:
— Нет, господин.
Совсем хорошая новость.
— Что если мы будем с тобой дружить, Мико?
— С вами трудно дружить, господин.
Ясно. Что–то с типом, в тело которого я вселился, не так.
— Мы можем попробовать, — я беру её крохотный мизинчик в свою руку.
— Давайте попробуем, господин.
Искорки в её глазах просто бесятся.
Отпускаю её пальчик:
— Я тебя найду. Сегодня вечером!
Она не говорит «да», просто наклоняет голову, совсем чуть–чуть, и опускает глаза. Что это значит я не знаю. Вроде не согласие, и в то же самое время не отказ.
— Керо!
Я слышу это за спиной и не сразу вспоминаю что я и есть Керо.
— Ты оглох, Керо?
Голос властный.
Оборачиваюсь.
Ого.
Судя по важному виду это Глава клана, не меньше. Нереально красивый, усыпанный драгоценными камнями меч в левой руке, в ножнах, не оголённый, длинные чёрные одежды до земли, длинные прямыетёмные волосы — впрочем, здесь у всех такие и даже у меня. А еще у него очень дорогой ремень — кожа, метал и бриллианты.
И крутая брошь на голове которая держит волосы.
Вот и мой папаша… если я всё правильно понял.
Как разговаривать с главой клана я понятия не имею.
— Не оглох, — отвечаю просто.
— Не оглох, господин, — тихонько подсказывает кто–то рядом… и эта «кто–то» — Мико.
— Не оглох, господин, — повторяю за ней я.
— Для тебя есть работа, Керо!
Хм. Надеюсь он объяснит мне в чём дело.
— Я готов… господин.
— Новые люди — разберись с ними!
Он говорит так важно, что, кажется, ругается каждым словом.
Глава клана отворачивается, будто забыв что я вообще существую, а я обещаю себе срочно всё про себя разузнать. Я ведь не могу исполнить работу если не знаю что нужно делать. Вытягиваю шею чтобы разглядеть среди бегающей туда–сюда толпы Кайоши.
Вон и он — помогает встать какому–то типу. Наверное, тому самому что только что сломал ногу.
Машу руками и Кайоши замечает меня. И не просто замечает, а кивает, передаёт бедолагу кому–то другому и спешит в мою сторону.
Ни говоря ни слова снова хватаю его за рукав, они у него как и у Главы клана длинные, почти до земли, и тащу к реке — надо всё–таки найти место где нам никто не помешает.
— Господин Акайо сказал что у меня есть работа. Какие–то новые люди и нужно разобраться с ними. Что мне нужно сделать?
Он
— Ты вообще всё забыл. Надо быть осторожнее с речными тварями — если они забирают память — это очень опасно.
— Угу, — соглашаюсь я и делаю такое лицо чтобы он понял — я всё–таки жду ответов на свои вопросы.
Кайоши оглядывается, выдергивает из земли ветку с талисманом и идёт вперёд, туда где скалятся твари похожие на гиен. Те начинают подвывать, но отступают, не сводя глаз с листка талисмана развивающегося на ветру.
Мы отходим на несколько десятков метров от лагеря — там Кайоши снова втыкает ветку в мягкую землю, садится рядом с ней и жестом приглашает меня сделать то же самое.
Сажусь не спуская взгляда с тварей бьющихся в истерике в нескольких шагах от нас.
— Ты Керо. Сын господина Акайо. Я тоже его сын, но…
— Что «но»?
— Меня он признал. А тебя — нет.
— Почему?
Пожимает плечами:
— Не знаю. Думаю дело в том, что твоя мать была гетерой. Гетера не должна была рожать от клиента. А она родила. Тем более от Главы клана.
— И где она?
Он поднимает брови.
— Твоя мать?
— Да.
— Не знаю. Никто не знает. Она пропала.
Интересно. С одной стороны мне как бы всё равно — она ведь не моя настоящая мать, а с другой…
— Она пропала через несколько дней после того как родила тебя, — добавляет Кайоши. — Наверное, её убили.
— Убили?! Кто?!
Он втягивает голову в плечи, оглядывается и говорит шёпотом — как будто кто–то здесь нас может услышать:
— Может и по приказу господина Акайо. Она не должна была рожать тебя, понимаешь?
Так странно — он говорит о своём отце как будто о чужом человеке.
— Тебе больше повезло чем мне, — хлопаю его по плечу.
— Не намного, — он вздыхает. — Глава клана признал меня и только. Я не могу заходить в дом… как его настоящие сыновья.
— Настоящие сыновья?!
— Да. Второй господин Эное, Третий господин Эное и маленький Четвёртый господин Эное. Моя мать не жена Главы клана. Она просто служанка у Первой жены.
Ясно… тут всё очень сложно. Но всё равно — я хотя бы стал понимать хоть что–то. И даже то, почему Кайоши не зовёт меня господином, как слуги. Те, похоже, уважают кровь текущую в моих жилах.
— Значит, Глава клана отрицает, что я его сын?
— Да. Его просили признать тебя, но он отказался.
Нет, я не буду обзывать его мудаком. Даже в мыслях.
— Он сказал о какой–то работе для меня? Что я должен делать?
— Когда народ в соседних кланах узнал что господину Акайо Император пожаловал новые огромные земли — к нам в клан в Фукусиме пришли новые люди. Многие захотели присоединиться к нам. — Он подмигивает мне. — И среди них немало молодых девушек. Тебе нужно разобраться с ними — кого–то отправить в поле, кого–то на кухню, а кого–то… даже может быть и в жёны. Между прочим, Глава клана уже намекал что хотел бы в свой дом свежей крови.