Непростые числа

This translation has been published with the financial support of NORLA, Norwegian Literature Abroad

Художественное электронное издание

Для среднего школьного возраста

В соответствии с Федеральным законом № 436 от 29 декабря 2010 года маркируется знаком 6+

First published by H. Aschehoug & Co. (W. Nygaard) AS, 2016

Published in arrangement with Oslo Literary Agency.

The Russian language publication of the book was negotiated through Banke, Goumen & Smirnova Literary Agency.

В серии

«Верхняя полка» мы публикуем повести и романы для тех, кому уже «малы» сказки и истории с картинками. Это книги о взрослении, попытках разобраться в новых чувствах, столкновении с реальным миром и принятии первых серьезных решений.

И тебе, живущему в маленьком местечке, где весь центр можно проехать на велосипеде за полминуты, тебе, кто слишком часто летает повсюду, тебе, у кого есть магические мысли, тебе, кто пишет стихи, танцует и мечтает, тебе, кто каждый вечер ложится спать, чувствуя, что мир огромен, – это так.

Сегодня мир снова ожил. Сегодня мой первый день в седьмом классе, и наконец в Снеккерстаде появился еще кто-то, кроме меня, Мелики и Криса. Люди вернулись из отпусков загорелыми, румяными и довольными. Я тоже довольна: мне только что исполнилось двенадцать, а двенадцать – почти прекрасное число.

Я стояла перед зеркалом и расчесывалась: пять раз с левой стороны, пять раз с правой. Всего получилось десять, а десять – самое лучшее число. Волосы у меня каштановые и совершенно непослушные. Моя мама, Малин, говорит, что они отражают мой характер.

Я катила на велосипеде по освещенной дорожке в лесу. Пахло землей и уходящим летом. Я ехала быстро, и ветер трепал мои волосы.

Теперь все начиналось снова.

Велопарковка у школы была почти заполнена. Я нашла место с одной стороны, обошла канализационный люк и быстро пересекла школьный двор. В классе у самой двери сидели Ямила и Кристине. Когда я прошла мимо Кристине, она захлопнула дневник. Мелика увидела меня и улыбнулась. Она, как и до каникул, сидела в центре среднего ряда. Ее черные прямые волосы поблескивали на солнце. Я улыбнулась в ответ и незаметно положила записку ей на парту.

– S-s-s-sorry [1] , – сказал Крис, когда я села сзади у окна. – Был з-з-занят.

– Да понятно, Крис, – ответила я и посмотрела на часы.

Сама опоздала. Я достала совершенно новую желтую нелинованную тетрадь.

– Так, вот и Петра на месте. Думаю, мы начнем!

Это сказала Сольвейг. Она стояла у доски, загоревшая, в длинном зеленом платье.

Петра – это я.

Петра значит «камень»

или «скала».

– Все хорошо провели лето?

Сольвейг посмотрела на нас, и кто-то ответил «да», а Крис только моргал и ждал, когда она спросит про математику. У нас с ним все каникулы был «летний клуб» за колонной в «Быстропиве». На самом деле это заведение называлось «Бистро: пиво и бургеры», но все говорили просто «Быстропиво». И пока я читала целую стопку еженедельников, которые достались «Быстропиву» от соседнего парикмахерского салона, Крис решал задачи в учебнике математики для седьмого класса. Когда Крис занимался математикой, он был спокоен. Он сидел, одну руку приставив ко лбу, словно козырек от солнца, а другой писал ответы – почти всегда правильные.

– Я з-з-з-закончил, – сказал он в мой день рождения. Шел дождь, и Малин дала нам какао, хотя было лето.

Крис тяжело дышал – я знала это дыхание еще с детства.

– Ты решил весь учебник? – спросила я.

В глазах Криса сверкнули искорки и он кивнул.

Хорошо, что можно просто кивнуть в ответ, особенно если человек такой, как Крис. Слова у него словно застревали намертво в горле. Из-за того, что ему так трудно было вытащить из себя эти слова, они копились внутри и вырывались наружу, словно снежный ком, или хлопок двери, или брошенный в чью-то голову ластик. Поэтому Криса направили к ПП – педагогу-психологу. И теперь они думали, что он перестанет швыряться ластиком в людей.

– П-п-п-полудурки и п-п-поросята, – сказал Крис.

Я засмеялась.

Шел урок математики, Крис сидел, держа ладонь, как козырек, и ждал, когда можно будет поднять руку. Математика – единственный предмет, на котором Крис тянул руку вверх. Числа в его горле не застревали.

Я смотрела, как Сольвейг шевелит губами и машет руками у доски. Ямила что-то прошептала Кристине. Сандра смотрела на них. Коре по прозвищу Орган быстро делал пометки в черновике. Он тоже наверняка уже решил все задачи в учебнике. Дина-Комп сидела в наушниках и тыкалась в игру.

– Да, Крис? – сказала Сольвейг.

– Пятнадцать, – произнес Крис рядом.

– Совершенно верно, – откликнулась Сольвейг.

Я не слышала, на какой вопрос он отвечал, но все равно улыбнулась Крису. В такие моменты я им гордилась. Крис быстро заморгал.

Я тоже любила числа. Точнее, я любила четные числа. Четные числа создавали равновесие во вселенной. Неважно, складываешь ли ты два четных или два нечетных числа, – результат будет четным. Это превосходно. Одинокие нечетные числа мне не нравились – их нельзя поделить пополам, не повредив.

Это как стихи из еженедельника «Прекрасная жизнь». Примерно в середине или ближе к концу там печатали так называемый стиш недели. Мой любимый стиш нынешнего лета – вот этот:

День сегодняшний рассветом озарит,Если ты для новых радостей открыт!

Я не была уверена, что хорошо понимаю смысл стиша, но как же здорово, когда слова рифмуются! Стиш – словно два нечетных числа, которые становятся четным, если их сложить друг с другом.