Неправда
Шрифт:
И один из них был Славик!
Он держал в руках гнутую проволоку - рамки, с помощью которых Лешка когда-то учился измерять величину биополей человека или других живых объектов.
Лешка быстро затушил сигарету и уже рефлекторно закрылся "зеркалом".
Славик вытянул руки и рамки завертелись в его руках.
– Они здесь были!
– сосредоточенно сказал он своим спутникам. Те молча кивнули.
– Пошли в Баштановку.
– продолжил некромант.
– Все?
– падал голос один из мужиков и
– Вроде бы... Они обычно не разделяются.
– Будем брать их?
– спросил второй, поплотнее телосложением и одетый как обычно, только бритый на лысо по современной братковской моде.
– С ума сошел? Посередь бела дня и в селе? Нет, мы подождем, пока в горы уйдут, там и догоним.- Ответил ему первый, похоже он был главным в этой тройке.
– Хорошо. Ох, повеселимся!
– улыбнулся второй и смачно хрустнул костяшками пальцев.
– Я тебе повеселюсь, нам велели просто попугать пока.
– А я чего, попугаю и все!
– До смерти не запугай!
– оборвал его главный.
– А если смоются от нас?
– озабоченно спросил главаря Слава, садясь в машину.
– Не смоются, - уверенно ответил ему мужик в черном.
– Он обещал нам, что не смоются.
– Откуда он знает?
– спросил Слава.
– Как-то я не совсем ему верю.
– И это правильно, Девлет, им верить нельзя, природа их такова, что они редко говорят правду. Но этому верить пока можно, потому что...
Но дальше Лешка не расслышал, потому что лысый громила завел двигатель и автомобиль, взревев глушителем рванул с места. И рев ее только утих за поворотом, как Лешка вновь услышал, что приближается еще одна машина. Но это была явно не "копейка", потому что двигатель на этот раз булькал и захлебывался. Наконец со стороны Баштановки появился до того старая "буханка-уазик", что было не понятно, как она вообще еще не развалилась. Двери дребезжали громче кашляющего и скрежещущего скоростями мотора. На капоте виднелся облупившийся, когда-то красный крест. И прямо напротив Лешки "буханка" остановилась. Из нее выпрыгнули Мишка и Аня. Мишка побежал к рюкзакам. Лешка вышел из кустов и подошел к машине. Внутри, на столе, привязанная ремнями лежала Оля, закрыв глаза. Рядом сидела молодая девчонка в белом халате и держала в руках капельницу.
– Что с ней?
– спросил Лешка.
Мишка закинул Ольгин рюкзак внутрь, резко хлопнул дверью, и машина, забулькав отправилась дальше с черепашьей скоростью.
– Температура 40 и пять.
– Хмуро ответил он командиру.
– Горло заложено, легкие булькают. Мы только дошли до села, она сознание потеряла. До сих пор без сознания. Хорошо, медпункт не далеко. Ей сразу укол какой-то, как Ань, называется?
– Не помню. Пенициллин, что ли...Фельдшер
– Сломаны? Как же так?
– Кто ж его знает...
– вздохнула Аня.
– Повезли сейчас в Бахчисарай, оттуда в Симферополь, в республиканскую больницу.
– Вот это да! Очень неприятные новости...
– почесал затылок Лешка.
– Денег дали?
– Ага. Нас здесь бесплатно лечить не будут. Другое государство. Пятьсот кусков отвалили. Да я еще в рюкзаке у нее лимон спрятал. Как бы не вытащили...
– вздохнул Мишка.
И тут со стороны Баштановки вновь послышался знакомый рев мотора.
Леха молча потащил друзей в кусты.
– Ты чего?
– ругнулась Анька.
– Тихо лежите! И не вставайте!
Спустя несколько секунд по дороге промчалась та самая желтая "копейка".
– А теперь быстро, по мешочкам и в лес! У нас в запасе с час примерно!
– Чего у тебя случилось опять?
– уже на ходу спросил Мишка.
– Славик!
– одним словом отрезал Лешка.
– Славик?!
– Да, Славик!
– Но Володя же сказал, что...
– остановилась Аня.
– Вот и я думаю, как так? Да пошли, не тормози!
– махнул ей рукой командир.
– Их трое было в машине, где-то минут через тридцать после вас появились. Один здоровый такой, бритый как новый русский. Второй весь в черном, сухощавый, я его лицо не запомнил. И Славик.
– Точно Славик?
– Точно, они его Девлетом называли. Он с рамками вышел, когда тормознули возле грота. И вот еще что - они нас ищут. Чтобы попугать. И кто-то, кого они не назвали им помогает. Следит за нами, что ли?
Мишка поежился:
– У меня и впрямь такое ощущение что за нами постоянно наблюдают.
– Давно?
– Давно. С того дня как мы из Кирова выехали.
– А чего молчал?
– Я думал, вы тоже чувствуете!
– Индюк думал да в суп попал!
– Как бы и мы не попали...
– Эй мужики, вы видели как табак растет?
– прервала их Анька.
– Нет, а что?
– ответили парни ей в один голос.
– Вот, смотрите!
– и она показала на поле, на котором торчали какие-то невзрачные лопушата.
– Это табак?
– удивился Мишка.
– Никогда бы не подумал, что он так выглядит!
– И сорвал один листок, размял его в ладонях и понюхал:
– А сигаретами не пахнет!
– Эй, вот когда-нибудь, у меня сигареты кончатся в самый не подходящий момент, я тебе этот листик припомню!
– ругнулся Лешка.
– Да ладно тебе... Вот ты какие куришь?
– спросила Аня.
– Когда как. Иногда "балканку", иногда "Опал". Болгарские.
– Так и табак там болгарский. Так что тебе от этого листика не убавится, не прибавиться.