Чтение онлайн

Трикс подумал, что образ мысли самаршанцев все-таки остается для него полнейшей загадкой.

– Я поеду с тобой, Васаб, – сказал он. – Как долго будет длиться путь?

– Если будет на то воля Высшего, – купец почтительно прикрыл голову ладонями, поскольку упоминать о Высшем Божестве с непокрытой головой считалось у самаршанцев неуважительным и потому опасным, – то завтра к вечеру. Или послезавтра к утру. На все воля Высшего, да совьет он нам такую крепкую веревку, чтобы мы поднялись из Теснины

Страданий на Гору Блаженства ничуть не утомившись!

– Я поеду с вами, – вздохнул Трикс.

Через полчаса, умывшись в озере и позавтракав вчерашними лепешками с остатками вчерашнего кебаба, Трикс взгромоздился на верблюда (нельзя сказать, что это сильно понравилось верблюду или Триксу) и маленький караван двинулся в путь.

Солнце медленно вставало из-за горизонта. Теплело. Верблюды монотонно шагали между дюнами, Трикса раскачивало из стороны в сторону. Это сильно напоминало качку на палубе корабля.

– Не хочешь ли скоротать дорогу? – спросил Васаб.

– Как? – заинтересовался Трикс. – Песней?

– Песней? – поразился Васаб. – Нет, что ты. Песня сушит рот и горло, в пустыне не надо петь. Негромкое чтение стихов – вот что скрасит путь!

– Ну... начинай, – предложил Трикс.

Васаб откашлялся. И сказал:

– Я прочту тебе несколько врубай моего сочинения.

Стражники и племянник как-то незаметно поотстали от Куркума.

– Врубай? – удивился Трикс. – А что это?

– О! Это одна из вершин нашей поэзии! – обрадовался купец. – Не каждый может врубиться в мудрость, сокрытую в четырех коротких строчках... Вот, послушай...

Трикс кивнул и приготовился врубаться.

– Я напился вчера, хоть совсем не хотел,

И сегодня напьюсь, хоть пока не успел.

Что поделать! Я очень люблю напиваться,

Я и завтра напьюсь – ведь таков мой удел!

– Сильные стихи! – похвалил Трикс, которому вовсе не хотелось выглядеть неврубившимся.

Ободренный Васаб кивнул:

– Да, это из любимых... А вот еще:

Мы ничтожны пред небом, как будто червяк,

Не постигнуть Вселенскую мудрость никак!

Лишь Великий Визирь – он сильнее чем небо,

Он мудрее Вселенной! Клянусь, это так!

Трикс задумался:

– Ну... интересная мысль, конечно. Но как-то немножко приземлено.

Васаб вздохнул и самокритично признал:

– Да, философии чуть-чуть не хватает. Но это из обязательного. В начале каждого чтения врубай положено восхвалить Великого Визиря. Для иностранца, конечно, лучше врубайи с общечеловеческими ценностями. Вот, к примеру:

Дева юная, вновь ты явилась ко мне,

И слова о любви прошептала в огне...

Я проснулся – о, ужас, жена моя рядом!

Лучше жизнь проспать и скончаться во сне!

– Это... интересно, – чуть смутился Трикс.

–

Васаб знает, что нравится молодежи! – ухмыльнулся купец. – Васаб сам когда-то был молодым! Ну, теперь твоя очередь...

– У нас врубай не сочиняют, – признался Трикс. – У нас всякие другие стихи...

Охранники и племянник, заметив, что угроза прослушивания врубай миновала, приблизились.

– И какие же стихи? – заинтересовался Васаб.

– Ну... к примеру – хламерики.

Купец удивленно приподнял густые брови.

– Это когда всякую ерунду рифмуют, – пояснил Трикс. – Но смешно! Вот, послушай...

Некий маг, проживавший в Дилоне

Колдовал себе мясо в бульоне.

Съев похлебку, чудак,

Не наелся никак,

Некий маг, проживавший в Дилоне.

– Кажется, улавливаю идею, – кивнул Васаб.

– Вот еще, – сказал ободренный Трикс.

– Был рыцарь в бою отважный,

Но только здоровьем неважный.

Меч поднял – и хлоп,

Отправился в гроб!

Был рыцарь в бою отважный!

Васаб вежливо посмеялся. Потом сказал:

– Теперь мне все совершенно понятно. Рифмуются первая, вторая и пятая строфа... Первая и пятая повторяются... В первой надо описать, кто и где находился, затем – что произошло. Хм... Прими же ответный дар, уважаемый Трикс!

Трикс приготовился слушать.

– В траве жил веселый кузнечик,

Зелененький как огуречик.

Лягушка пришла,

Поживу нашла –

В траве жил веселый кузнечик...

– Хорошо, – признал Трикс. – Но грустно как-то! Хламерик-то получился детский, малыши будут плакать.

– Ничего-ничего, – кивнул Васаб, оглаживая бороду. – Дети тоже должны понимать, что все не вечно под Луной. К тому же дети жестоки по своей природе, не сглаженной воспитанием. Ну кто из нас в детстве не давил муравьев?

Трикс печально кивнул.

– Кто не бросал камнями в бродячую собаку?

Трикс задумался.

– Кто не привязывал колокольчик к хвосту пойманного шакала? Кто не подсовывал птице в гнездо вместо яиц гладкие округлые камешки? Кто не кидал скорпионов в прозрачный сосуд, чтобы они дрались насмерть?

– Я так не делал, – в ужасе сказал Трикс, чьи детские жестокости ограничились разоренным муравейником (за который, кстати, его немилосердно выдрал со-герцогский лесничий – с разрешения родителей, между прочим).

– Ну... бывают люди благородные от самого рождения, – смутился Васаб.

Некоторое время ехали молча. Начинало припекать. Верблюды шли все так же неторопливо и размеренно. Трикс печально подумал, что если бы верблюды могли бежать со скоростью скакового коня, то путь к Дахриану занял бы гораздо меньше времени. Впрочем, кто сказал, что они не могут? Просто не хотят!