Чтение онлайн

на главную - закладки

Жанры

Шрифт:

— Запрягайте верблюдов, — велел Гавар, как-то незаметно начавший командовать. — Можете особо не торопиться, если мы приблизимся к передовым постам в темноте — нас истыкают стрелами.

Хотя Триксу и не доводилось бывать на войне или хотя бы маневрах (праздничные смотры войск в герцогстве вряд ли стоит принимать в расчет), из летописей и баллад он знал, что солдаты и командиры — это лишь малая часть армии. Когда начинаются настоящие войны и друг на друга движутся два враждебных воинства, на каждого солдата приходится как минимум одно гражданское

лицо. Большой армии, хочет того полководец или нет, требуются: повара, пекари, мясники, водоносы, пивовары и виноделы; фуражиры, охотники и рыбаки; портные, швеи, скорняки, шорники; кузнецы, оружейники, столяры; повивальные бабки, доктора, ветеринары, могильщики; менестрели, трубадуры, актеры, фокусники и жонглеры; возничие, собачники, сокольничие; и белошвейки — не менее одной белошвейки на семерых солдат или трех офицеров.

Больше всего Трикса удивляла необходимость в таком количестве белошвеек, но все хроники и наставления по ведению войн сходились на том, что это очень полезно «для поддержания боевого духа и во избежание непотребств». Видимо, военная форма в сражениях быстро приходила в негодность и те молодые женщины, которых рекомендовалось вербовать «в бедных кварталах», ночи напролет корпели над ней, приводя в порядок. Что уж говорить, в рваной одежде и впрямь много не навоюешь — как и на пустой желудок, со зловредными болячками, затупившимися мечами или изнывая от скуки.

Так что Трикс ожидал увидеть в лагере Алхазаба не только суровых воинов, но и деловитых мастеров, дородных поваров и веселых белошвеек.

Но, похоже, жители пустыни воевали по каким-то своим правилам. Пока фургон медленно ехал меж привязанных коней и верблюдов, погашенных костров и развернутых палаток, Трикс, с любопытством глядевший по сторонам, обнаружил, что солдаты сами варили себе еду, сами точили сабли и сами штопали одежду. Появление одинокого фургона особого интереса не вызвало — похоже, что и развлекали себя солдаты сами или же просто не нуждались ни в каком развлечении, кроме еды и сна.

Когда на рассвете фургон только приближался к оазису Джем-был, его остановил конный патруль. Молчаливые воины выслушали рассказ Майхеля о том, как они — прославленная на весь мир театральная труппа — решили дать представление для славных воинов Прозрачного Бога, указали, куда им двигаться, и велели каждому актеру повязать на руку белую повязку — знак того, что фургон досмотрен и проезд разрешен. То ли Алхазаб совсем не боялся лазутчиков и убийц, полагаясь на мощь армии и силу магии, то ли жители пустыни были очень доверчивы.

Трикс с сожалением решил, что первый вариант более вероятен.

Оазис Джем-был, хоть и отличался немалыми размерами, на стоянку для такой огромной армии никак не годился. Трава вся была вытоптана или съедена, листья с деревьев тоже, вероятно, пошли на корм животным, а сучья и стволы — на топливо для костров. Только в центре оазиса, где стоял огромный шатер Алхазаба, еще оставался десяток слегка ободранных пальм.

Озерцо в центре оазиса тоже перестало существовать, его попросту выпили. Теперь это была неглубокая впадина, дно которой покрывала подсохшая растрескавшаяся грязь. У нескольких родников, раньше питавших

озеро, стояли солдаты с кожаными ведрами, непрерывно вычерпывающие воду и разносящие ее по лагерю.

— Плохо дело, — прошептала Триксу на ухо Аннет. — Они загубили оазис, он уже не оправится… песок занесет его…

— Жалко, — согласился Трикс.

— Дело не в том, что «жалко», — сдавленно сказала фея. — Для кочевников оазис — это святое место, тот, кто губит оазис, — враг любому жителю пустыни. Если Алхазаб наплевал на древние законы и обычаи — значит, он не собирается оставаться в пустыне. Если его солдаты повиновались ему — значит, их страх перед Алхазабом сильнее, чем страх нарушить законы предков…

— Может быть, страх, — неожиданно произнес Гавар. Рыцарь-маг сидел в другом конце фургона, но, видимо, слух его после смерти значительно улучшился. — А может быть, любовь и уважение. Ты даже не представляешь себе, юный волшебник, на какие чудеса способна любовь.

— А может, и страх, и любовь, — буркнул Трикс, раздосадованный, что его подслушали.

— О да, — удовлетворенно сказал Гавар. — Вот это самая лучшая смесь. Правитель, которого боятся и любят одновременно, это настоящий правитель! Ты неглуп, мальчик. Из тебя может получиться толк.

Трикс не стал отвечать. Похвалы Гавара были ему отвратительны. И… одновременно очень приятны. Может быть, это похоже на то, что подданные Алхазаба испытывают к своему властелину? Страх и любовь одновременно?

Фургон наконец-то остановился возле уцелевших пальм. Все невольно уставились на огромный шатер Прозрачного Бога, который охраняли замершие как изваяния стражники. Но полог шатра даже не колыхнулся — Алхазаб не счел нужным выйти к неожиданным визитерам.

Зато появился немолодой воин верхом на тонконогом красивом коне. Судя по сверкающей белизной одежде и богато разукрашенному мечу — это был кто-то из командиров. Судя по шрамам на суровом лице и потертым ножнам меча — опытный воин.

— Фигляры из королевства, — негромко сказал воин, остановившись возле фургона. — Выйдите все.

Актеры без обычных пререканий торопливо выстроились перед воином. От того так и веяло опасностью — казалось, будто ему ничего не стоит выхватить меч и изрубить их всех — просто так, без всякого повода. Аннет сочла за лучшее спрятаться Триксу за пазуху.

Взгляд командира пробежал по актерам. На мальчишках, Майхеле и Бамбуре, он даже не задержался. При взгляде на Шаража воин едва заметно кивнул. Хорт вызвал у него больше интереса — воин с заметным любопытством разглядывал могучие мускулы северянина, потом сказал:

— Ты не похож на фигляра. Ты привык к мечу.

— Я был воином, — коротко ответил Хорт.

Кочевник кивнул и уставился на Гавара, чье лицо скрывало забрала шлема.

— Почему ты в доспехах?

Гавар неожиданно низко поклонился и звучно, совсем непохоже на свой обычный тон, ответил:

— В пьесе, которую мы хотим предложить вниманию почтеннейшей публики, я играю роль коварного витаманта Гавара, злобного рыцаря-мага с Хрустальных Островов. Грим, который я ношу, так сложен и отвратителен, что до самого конца пьесы я не открываю свое лицо.

Поделиться:
Популярные книги

Охотник за головами

Вайс Александр
1. Фронтир
Фантастика:
боевая фантастика
космическая фантастика
5.00
рейтинг книги
Охотник за головами

Этот мир не выдержит меня. Том 4

Майнер Максим
Первый простолюдин в Академии
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Этот мир не выдержит меня. Том 4

Третий. Том 6

INDIGO
Вселенная EVE Online
Фантастика:
боевая фантастика
космическая фантастика
фантастика: прочее
попаданцы
5.00
рейтинг книги
Третий. Том 6

Неудержимый. Книга XV

Боярский Андрей
15. Неудержимый
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
аниме
5.25
рейтинг книги
Неудержимый. Книга XV

Унгерн: Демон монгольских степей

Шишов Алексей Васильевич
Белое движение
Документальная литература:
биографии и мемуары
5.00
рейтинг книги
Унгерн: Демон монгольских степей

Егерь. Системный зверолов

Скиба Николай
1. Зверолов
Фантастика:
рпг
уся
фэнтези
фантастика: прочее
попаданцы
6.50
рейтинг книги
Егерь. Системный зверолов

Беседы

Русанов А. В.
Религия и эзотерика:
эзотерика
5.00
рейтинг книги
Беседы

Князь Андер Арес 4

Грехов Тимофей
4. Андер Арес
Фантастика:
фэнтези
героическая фантастика
боевая фантастика
попаданцы
5.25
рейтинг книги
Князь Андер Арес 4

Неудержимый. Книга XXX

Боярский Андрей
30. Неудержимый
Фантастика:
аниме
фэнтези
фантастика: прочее
попаданцы
5.00
рейтинг книги
Неудержимый. Книга XXX

Андропов

Медведев Рой Александрович
982. Жизнь замечательных людей
Документальная литература:
биографии и мемуары
5.00
рейтинг книги
Андропов

Полное собрание романов

Остин Джейн
Остин, Джейн. Сборники
Проза:
классическая проза
5.00
рейтинг книги
Полное собрание романов

Игра на чужом поле

Иванов Дмитрий
14. Девяностые
Фантастика:
попаданцы
альтернативная история
5.40
рейтинг книги
Игра на чужом поле

Память Света (Память огня)

Сандерсон Брендон
14. Колесо Времени
Фантастика:
фэнтези
9.23
рейтинг книги
Память Света (Память огня)

Распря с веком. В два голоса

Белинков Аркадий Викторович
Документальная литература:
биографии и мемуары
5.00
рейтинг книги
Распря с веком. В два голоса