Неполная дура
Шрифт:
— А кто тебе сказал, что она ему в любви клялась?
— Разве нет? Я с ваших слов так поняла.
— Совсем даже напротив.
— Как это?
— Убить его грозилась!
Тетка Вера трагически понизила голос и выразительно закивала в ответ на изумленный Маришин взгляд.
— За что?
— За измену, что же тут непонятного? За что еще женщина убить может?
На взгляд Мариши, женщина может убить за многое. Но все равно Мариша заволновалась.
— А что она говорила?
— Не помню.
— Тетя Вера! На кону счастье вашей племянницы.
— Не
— Тетя Вера!
— Ну, да ладно! — смилостивилась Анькина тетка. — Так и быть, расскажу тебе. Изменил он им.
— Кому?
Тетка Вера не колебалась с вердиктом.
— Ей и дитю ихнему!
— Ой! — схватилась за свою пышную грудь Мариша. — Ой!
— Точно тебе говорю! Дите у него имеется. От этой самой девицы. Она его, парня этого, в угол затерла и говорит ему этак холодно, ты, мол, нас предал. И теперь смерть тебе за это полагается. Через самый верный способ — отделение головы от тела.
— Чего? Голову она ему отрубит?
— Грозилась так!
Тетка Вера прямо сияла в предвкушении грядущего скандала. И внезапно Мариша четко поняла, кто был зачинщиком всех ссор и драк на прошлых днях рождения ее дорогой подруги. Конечно же, всегда заводилой была тетка Вера. Вот ведь тихий веник! Прикидывается тетушка безнадежно больной. Уже лет двадцать, как у нее и инфаркт, и аритмия, и печень, и булыжники в почках, и даже, извините за выражение, геморрой в разгаре. А все не помирает! Другой бы человек и с одним диагнозом в гробу оказался. А тетке Вере все нипочем. Живет себе и людям жизнь портит.
— Слушайте, тетя Вера! — жарко зашептала Мариша. — Вы мне тут день рождения Аньке не портите! А то…
Не найдя сразу достойного повода для устрашения, Мариша пошарила глазами по столу.
— А то я вашего дядю Гришу на себе женю!
Дядя Гриша был мужем тетки Веры на протяжении последних тридцати лет. Он пил то запоями, то просто пил, а то до белой горячки. Поэтому сейчас на лице тетки Веры отразилось некоторое сомнение в серьезности угрозы.
— И не посмотрю, что он у вас алкоголик! — заявила ей Мариша. — Серьезно вам говорю, сначала соблазню, с вами разведу и на себе женю, а потом угроблю.
— Мариша…
— Вы меня знаете, я могу. А наследство… У него же дом с участком имеется? Так вот, наследство себе приберу!
Тетка Вера онемела. Она знала, что ее Гриша дурак. И как дурак был очень ей удобен, так как решительно не понимал, что она всю жизнь им крутит. Кроме того, запои у него никогда не шли в ущерб хозяйству. Хозяином Гриша был рачительным. И потому запои случались у него исключительно в период отпуска и на спирт, купленный за бесценок на винокуренном заводике у свояка и настоенный на вовсе бесплатных травках со своего приусадебного участка.
А участок был знатный. Мариша знала, чем угрожать корыстолюбивой тетке Вере. В участке было около сорока соток. Все они спускались к красивейшему озеру и находились в одном из самых престижных и элитных пригородных мест. Эту землю Гриша умудрился получить от колхоза светлой памяти Ильича, потом в смутные времена перестройки приватизировал
Теперь земля на этом участке стоила от трех до пяти тысяч долларов за сотку. И потому представляла собой весьма внушительный капитал. Да еще и земля дорожала с каждым даже уже не годом, а месяцем. И упускать такие деньжищи жадная тетка Вера, которая готова была ради бесплатной ксерокопии ценой в два рубля смотаться из Токсово в город (благо транспорт — автобус и электричка — все равно бесплатно) и обратно.
— Не посмеешь! — прошептала тетка Вера, даже задохнувшись от возмущения.
— Не стану, — поправила ее Мариша. — Если вы будете вести себя прилично. И к Аньке со своими откровениями не полезете.
— А что такого? Я же правду ей скажу!
— Мне это нравится! — возмутилась Мариша. — Вы видите, что она счастлива, что этот Гера крутится вокруг нее, или нет?
— Вижу!
— А будет лучше, коли она в свой… Не важно, в какой, но в свой день рождения узнает, что ее обслуживает любовница ее перспективного любовника? Того самого, за которого она к тому же и замуж еще собралась?
— А она собралась?
— Да!
Тетка Вера тихо отпала.
— Это ужасно! — прошептала она. — Просто ужасно!
При этом ее лицо выражало такое неподдельное страдание, что Мариша даже удивилась. Неужели ее так заботит благополучие племянницы? Или она просто искренне сочувствует ее очередной жертве?
— Мариша! Ничего не говорим Анечке! Все потом!
— Конечно, — с облегчением кивнула Мариша, радуясь, что тетка Вера образумилась. — Пусть Аня приятно отметит свой праздник.
Но сама Мариша поставила себе четкую цель — разговорить красотку-официантку. И выяснить, что у той на уме. И какие имеет планы относительно облюбованного Анькой администратора Геры. Однако прямо в лоб спросить ее об этом Мариша при всей своей храбрости не решилась. Чутье ей подсказывало, что эта девица — крепкий орешек. И тут надлежит действовать хитростью.
Гера не отходил от Ани. Мариша краем глаза наблюдала за воркующей парочкой, а другим — за действиями Анькиной соперницы. Та выглядела невозмутимой. Подавая на стол напитки, меняя тарелки или пепельницы, она ни разу не посмотрела в сторону Геры. Он тоже не обращал на нее никакого внимания. Оп! Официантка неловко наклонилась. Тяжелая бутылка с шампанским заскользила у нее с подноса и сильно ударила Геру, обдав Аньку брызгами вина.
Герасим схватился за голову, на которой стремительно вздувалась шишка, Анька заверещала, а официантка, сделавшая свое дело, извинилась и ушла прочь. При этом на ее лице играла легкая улыбка.
— А девочка-то нервничает, — пробормотала про себя Мариша. — Похоже, тетка Вера ничего не придумала.
Инцидент быстро замяли. Гера приложил к голове холодную салфетку с завернутым в нее льдом, Анька присыпала солью свое красное вечернее платье.
— Хорошо, что шампанское было сухое, — весело прощебетала она. — Высохнет и пятен не останется.