Шрифт:
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Если уж собралась это сделать, так сделай, твердо сказала себе Алекса. Больше некому. На Натали определенно рассчитывать не стоит.
Поняв, что, согласившись стать женой Сантоса Кордеро, она теряет свой шанс на настоящую любовь, Натали просто развернулась и ушла. Да, ей сейчас неплохо — она на полпути к аэропорту и к новой жизни.
А старшую сестру она оставила разбираться с последствиями. Теперь Алексе придется объясняться и извиняться.
Девушка замедлила шаг перед главным входом в громадный собор Санта-Мария в центре Севильи.
— Держись, Нат. Тебя больше не загонят в ловушку, — произнесла она вполголоса, старясь говорить твердо. Но даже на ее непритязательный вкус убежденности в голосе недоставало. Нужно заставить себя войти в собор, объявить о случившемся и стать свидетельницей всеобщего недовольства. Ей придется это сделать. Потому что больше некому.
— Давай, Алекса. Ты сможешь.
От переживаний ладони ее вспотели.
— Проклятие! — Не имея под рукой носового платка, она вытерла их о свою длинную юбку. Дорогой розовый атлас от этого красивее не станет, но прямо сейчас Алексе было не до него. К тому же церемония, ради которой платье шилось, не состоится.
Кроме того, платье вообще не в ее стиле. Мачеха решила, что шикарный дизайнерский наряд как раз соответствует грандиозной свадьбе, которая планировалась для ее дочери, и не посчитала нужным поинтересоваться мнением Алексы. Алекса же понимала — цвет совсем не идет к ее карим глазам и русым волосам. Но ей не хотелось омрачать торжественный день Натали — ведь это должна была быть ее свадьба.
Вот тебе и свадьба! У мачехи наверняка случится истерика. Отец — у них с Натали отец общий — еще больше сгорбится и подожмет губы. А жених…
Она не хотела думать о возможной реакции жениха.
Дверь медленно открылась с глухим утробным звуком. Глаза всех собравшихся устремились на Алексу.
Она понятия не имеет, что скажет или сделает жених. Но даже при одной мысли об этом кровь стыла у нее в жилах.
С женихом сестры она встречалась лишь однажды, на семейном обеде в великолепном особняке Сантоса, расположенном в нескольких милях от Севильи. Обед состоялся сразу по прибытии Алексы в Испанию, двумя днями раньше. Но она много слышала о нем. О его влиянии на отца с той поры, как двое мужчин заключили деловую сделку. При каждой новой встрече со Стэнли Монтекью Алексе казалось, что отец еще больше постарел, похудел, поседел. Как-то сжался. Отец определенно не привык иметь дело с акулами бизнеса, а Сантос Кордеро был одним из самых крупных игроков на международной бизнес-арене.
Недаром он получил прозвище Бандит.
— Да ты погоди, пока с ним познакомишься! Он просто душка! А уж богат! — с энтузиазмом убеждала сестру Натали.
С наигранным энтузиазмом, поняла теперь Алекса. Она с самого начала распознала нотки принуждения в голосе сестры. Наверняка Натали притворялась, что отчаянно влюблена в будущего мужа.
В одном Натали права — внешность у Сантоса потрясающая. Нельзя отрицать, что он один из самых красивых мужчин, которых ей приходилось встречать. Высокий, черноволосый, с поджарым мускулистым
Так что «душкой» Сантоса Алекса определенно назвать не могла. Тогда, на обеде, подойдя достаточно близко, чтобы заглянуть ему в лицо, она сразу же поняла — он опасен, и ей следует держаться от него как можно дальше.
Пожатие его руки было быстрым и крепким, улыбка — вежливой, отточенной долгой практикой. Подняв голову, Алекса обнаружила, что смотрит в самые холодные глаза на свете. Взгляд Сантоса пронзил ее, словно лазер. Пробормотав какую-то бессодержательную вежливую фразу, она поспешила ускользнуть, а потом весь вечер старательно избегала Сантоса.
— Александра?
Голос отца, почти заглушённый возгласами удивления из уст собравшихся, дошел до нее с его места в церкви — оттуда, где он ждал не ее, а свою младшую дочь. Натали задержалась под предлогом, что хочет немного побыть одна, и отослала родителей вперед. Тем самым она нарушила традицию, согласно которой невеста приезжает в церковь в одной машине со своей семьей.
— Александра…
— Что случилось?
Окружающие шумно выражали удивление тому, что вместо невесты видят всего лишь ее подружку. Довольно бледную и испуганную подружку, мысленно призналась себе Алекса. Жених обращался к ней издалека, почти от алтаря. Его голос гулко звучал под сводами церкви, отчего все прочие голоса отступали на задний план.
— Что случилось? — повторил он снова.
Как и тогда, на вечере, его воздействие оказалось губительным. Встретившись с ним глазами, Алекса уже не могла смотреть ни на кого другого. Словно они остались одни в целом мире. Остальные люди, мерцающие свечи, роскошные цветы превратились в фон для одного-единственного смуглого лица.
— Говорите же! — властно велел Сантос с другого конца церкви. И с видимым усилием добавил: — Прошу вас.
От просьбы тут мало что осталось, со злостью подумала Алекса. Еще один приказ, в ответ на который хотелось ляпнуть какую-нибудь грубость, повернуться на каблуках и выйти из церкви. Впрочем, стоит высказать ему в лицо шокирующую правду. Хотя бы чтобы увидеть, как «хозяин мира» слегка умерит свою гордыню.
Алекса отбросила неподобающие мысли. Обычные приличия требуют от нее проявить немного сочувствия.
Несмотря на свое высокомерие, Сантос Кордеро все равно остается женихом в день свадьбы. И он пока не знает, что невеста упорхнула у него из-под носа. Во рту у Алексы пересохло, горло сжалось, какое-то время она даже сомневалась, не повернуться ли в самом деле и не сбежать ли, оставив разбираться других. Ведь проблему создала не она. Так пусть кто-нибудь другой…
Только никого другого нет.
На дальней скамье Алекса заметила мачеху, потрясающе красивую в изумрудно-зеленом костюме и шляпке с павлиньими перьями. Та беспокойно ерзала на сиденье, словно уже начала обо всем догадываться. А отец…
Нет, нельзя смотреть ему в лицо.
— Сеньорита…
Сантос Кордеро оставался вежливым, но, глядя на него, Алекса внезапно поняла, что он чувствует нечто совершенно противоположное. Сантос едва контролировал свое нетерпение. Одно неверное слово, и он взорвется, сметая всех и вся на своем пути.