Непобежденный
Шрифт:
– Нам лучше уходить. Скрыться среди холмов прежде, чем они пошлют кого-то еще.
– Я об этом уже подумал, – сказал Каллек. Повернувшись в сторону дороги, он помахал рукой из стороны в сторону. Те, кто еще недавно прикидывался торговцами лошадьми, мгновенно вскочили в седла и поскакали в сторону холма, ведя за собой лошадей.
– Прежде чем они подымут свои жирные римские задницы и начнут погоню, мы уйдем не на одну милю.
– Молодец, – с улыбкой сказал Искербел. Но тут его лицо стало жестким. – Но что же с нами будет? Они наверняка дотла сожгут наше селение.
Его товарищ пожал плечами.
– Это будет нелегко, но мы знаем свою землю. Мы выживем.
– Выживем? – переспросил Искербел и наморщил лоб в задумчивости. – Нет. Выжить недостаточно. Я не допущу, чтобы наш народ гоняли и преследовали, как голодных псов. Они этого не заслужили. Мы должны дать им идею, за которую надо сражаться, друг мой. Мы должны поднять знамя нашего племени и призвать всех соплеменников сражаться с Римом. Если мы не сможем вышвырнуть их с нашей земли, мы вечно будем их рабами.
– Ты думаешь, что мы сможем сражаться с Римом? – спросил Каллек, удивленно подняв брови. И перешел на шепот, чтобы их никто не услышал. – Ты ума лишился? Мы не можем разгромить Рим.
– Почему нет? Мы не будем первыми здесь, в Испании, кто пытался сделать это. И, уверяю, не будем последними, если даже и проиграем. Вириат и Серторий были очень близки к победе и проиграли лишь потому, что их предали. Я такой ошибки не сделаю.
Глаза вождя засверкали.
– Кроме того, наша провинция созрела для восстания. Не только наше племя попирает нога захватчика. Люди жаждут восстания, и мы удовлетворим их жажду, друг мой. Наш пример воодушевит всех, кто ненавидит Рим… но сейчас не время говорить об этом. Позже, когда мы уведем наших людей в безопасное место.
Каллек кивнул и уже было повернулся к приближающимся всадникам и лошадям, но поглядел на трех пленников и махнул рукой в их сторону.
– С этими что?
Искербел мгновение глядел на центуриона и ауксилариев и принял решение.
– Воинов убить. Что же до центуриона, было бы жалко не воспользоваться этим крестом и гвоздями…
Глава 1
Остия, порт в дневном переходе от Рима
– Что тут за суета такая, дружище? – спросил Макрон владельца таверны, кивая на пьяное сборище в дальнем конце зала заведения с гордым названием «Дар Нептуна».
Несколько мужчин возбужденно переговаривались, перед ними стоял большой кувшин с вином. К ним уже присоединились две проститутки, прислуживающие в таверне, усевшись мужчинам на колени в надежде получить свою долю вина, а если повезет, то и иной заработок.
Пожилой владелец таверны с морщинистым обветренным лицом и повязкой на глазу не ответил на вопрос, оглядывая единственным глазом клиента.
– Только что с корабля, а? – спросил он.
Макрон кивнул, не обращая внимания на бестактность вопроса, а затем поглядел на
– Это точно. Надо хлебнуть прежде, чем снова в лодку сесть и по Тибру в Рим.
– Лодку? Это едва ли. Наверняка ни одного места нет. Скоро в столице праздник, так что все суда уже доверху забиты вином, угощениями и путешественниками. Придется по суше отправиться, друг мой. Ты один?
– Нет. Я вместе с префектом.
– Префектом?
Единственный глаз владельца таверны расширился и тут же прищурился, оценив, какие клиенты ему достались. Внешних признаков богаства или звания никаких. Оба в военных плащах и простых туниках. Тот, что ростом пониже, – в массивных армейских калигах, сандалиях с подбитыми гвоздями подошвами, но его товарищ, префект, – в дорогих кальцеях из телячьей кожи, крашенной в красный цвет. У обоих небольшие вещмешки на плечах и набитые кошельки на поясе.
Владелец таверны оскалил щербатый рот в ухмылке.
– Всегда рад послужить важным господам. Он, значит, префект, а ты? В том же звании?
– Не, – ответил Макрон с улыбкой. – Я сам зарабатываю.
Он хлопнул себя по груди.
– Центурион Макрон. Из Четырнадцатого легиона, в Британии служил, а до этого во Втором Августовском, лучшем легионе во всей империи. Так что за шум такой? Весь город на ушах ходит.
– Почему же нет, господин? Уж тебе ли не знать, вернувшись из Британии. Все по поводу короля Каратака, того, что в свое время немало нашим накостылял.
Макрон вздохнул.
– Уж точно, об этом не мне спрашивать. Ублюдок, скользкий, будто угорь, но отважный, будто лев. Хорошо, что мы наконец с ним покончили. И что же? Последнее, что я слышал о Каратаке, что его в Рим отправили, под замок.
– Там он и оказался, господин. Он и его родня содержатся в Мамертинской тюрьме, уже шесть месяцев. Император раздумывал, что же с ним делать. И теперь мы узнали решение. Клавдий намерен провести их по Риму к храму Юпитера, где их удушат. Хорошее торжество будет. Их милость устроит праздник для всего города, пиршества, пять дней гладиаторских боев и гонок колесниц в Большом Цирке.
Владелец таверны пожал плечами.
– Конечно же, когда все это начнется, в Остии будет тихо, как в могиле. Плохо для моего дела. Так что сейчас я пытаюсь продать столько, сколько смогу. Что пожелаешь, господин?
– Что у тебя самое лучшее? Мы заслужили чего-нибудь хорошего, чтобы отметить наше возвращение домой. Не какое-нибудь разведенное водой дерьмо, которое ты продаешь обычным клиентам, только что с корабля слезшим, а?
Владелец таверны сделал оскорбленный вид и выпрямил шею, делая глубокий вдох.