Непобедимые

– Чирик…

Шустрый серый воробышек, энергично переступив с лапки на лапку, скакнул к аппетитной поджаристой крошке, оброненной проходившей мимо девушкой с пирожком. Склевав лакомство и щипнув травы, пичуга осматривалась в поисках новых сюрпризов, когда солнце внезапно померкло, и на траву, где паслось маленькое существо, упала чья-то тень.

Воробей посмотрел вверх. Если бы взгляд птицы мог выражать эмоции, наполнивший его страх превратился бы в слёзы, стекавшие на взрытую множеством клювиков землю. Это чувство не было осознанным, кроха инстинктивно

уловила угрозу, исходящую от высившегося над ней незнакомца, одетого в нелепые в такую жару чёрные косуху и джинсы.

Птаха пискнула в ужасе, когда широкая квадратная подошва ботинка зависла над ней, но не улетела, как следовало ожидать, а покорно опустила головку и чёрные капельки глаз затянула молочно-белая плёнка.

Хрустнули тонкие кости, и от недавно деятельного, влюблённого в жизнь создания остался лишь комок перьев, да быстро впитываемая почвой красная лужица.

– Давно ждёшь?

Сдёрнув солнцезащитные очки, чёрный человек резко повернулся и встретился взглядом со спокойными глазами нового действующего лица, казавшегося полной его противоположностью. Мужчина широко улыбался, что контрастировало с мрачной миной на лице визави, а ниспадающие, свободного покроя белые одежды делали его похожим на лучезарного ангела, спустившегося с небес.

– Зачем ты так вырядился? – зло прошипел чёрный, рассматривая наряд новоприбывшего – Хочешь загреметь в психушку, как неадекват?

Тот беспечно махнул рукой.

– Ерунда. Сейчас каждый одевается, как хочет, и я…

– Не здесь, – перебил собеседник. – Это не Москва и не Петербург, на периферии к такому не привыкли. Или ты не готов к турниру? Так откажись, и я автоматически стану победителем.

Светлый нахмурился.

– Наверное, ты прав, – пробормотал он. – Сейчас…

Длинные ресницы на несколько секунд затенили голубые глаза, а когда вновь взлетели вверх, несовременный покров исчез, и мужчина оказался одетым в кипенно-белые футболку и брюки, выгодно подчёркивающие достоинства фигуры.

– Другое дело, – проворчал его товарищ и, сделав шаг вперёд, неуклюже наступил тяжёлым гриндерсом 1 на мысок бежевой летней туфли.

Фыркнув, пострадавший достал из кармана платок и аккуратно вытер испачканную обувь. Он намеревался убрать клочок ткани, но, увидев оставшееся на нём бурое пятно, испуганно спросил:

– Это кровь? Откуда?

Небрежно кивнув на трупик птицы, убийца проронил:

– Оттуда. Я уже начал…

– Но это нечестно! – взвился собеседник. – Ты хочешь опередить меня в мелочах.

– Мне чуждо понятие чести, – пожал плечами чёрный. – На том и стою.

Наклонившись, человек в белом осторожно взял останки воробья в ладони, веки его вновь опустились, и он, словно в забытьи, что-то зашептал. А когда тонкие, сильные пальцы разжались, живая и здоровая птичка стремительно унеслась прочь от страшного места.

– Один-один, – прозвучал скрипучий голос.

Перед

опешившими людьми предстала женщина, выглядевшая, как сама Смерть. Серая грубая одежда висела на ней мешком, костлявые тело и лицо плотно обтягивала жёлтая угреватая кожа, а на губах играла плотоядная ухмылка. В руке незнакомка держала замотанный в промасленную бумагу серп.

– Антака, что ты здесь делаешь? – удивился мужчина в белом.

– На дачу собралась? – взглянув на сельскохозяйственное орудие, неприятно усмехнулся тёмный.

– Я ваш арбитр, – показав длинные зубы, ответствовала неизвестная, – и по-прежнему жнец.

Скомкав полупрозрачную обёртку, женщина кинула её в урну.

– Мы не просили назначать нам судей, – подавшись вперёд, выплюнул чёрный человек. – Какого…

Но умолк, когда лезвие прижалось к его горлу. Лицо женщины посуровело.

– Тебе не доверяют, – прошипела она, – и в этом есть резон. Если бы не случайность, у тебя сейчас было бы одно очко. Поэтому я буду следить за тобой, Ахита…

Прервав речь, Антака повернулась ко второму:

– Надеюсь, Хита, тебе не нужна пара вроде меня?

– Ты прекрасно знаешь, что нет, – тихо произнёс мужчина.

Губы женщины вновь растянулись в оскале-улыбке.

– Тогда вперёд!

Место, где стояли люди, опустело. Сидевший неподалёку парень, лениво и с некоторым удивлением наблюдавший за их эмоциональным разговором, подпрыгнул от неожиданности и быстрым шагом, ежесекундно оглядываясь, покинул место странного действа. На небо, секунду назад ясное, набежали тучи, прогремел гром и хлынул короткий летний ливень, смывая следы зловещей троицы с лица провинциального города.

Девушка шла по свеженакатанному асфальтовому тротуару, и каблучки её туфелек звонко цокали по затвердевшему дорожному покрытию.

Быстро темнело, и юная красавица ускорила шаги, не замечая, что за ней неслышно движется мужчина с невыразительными чертами лица, размазанными сумерками. Расстояние между людьми не сокращалось, преследователь лишь провожал незнакомку, и в его намерения не входило причинить ей вред.

Неожиданно девушка начала хромать и вскоре остановилась.

– Вот чёрт, – пробормотала она, снимая обувь и заглядывая внутрь, – я натёрла ногу. Больно…

Она ощупала пострадавшую пятку и, сев на ступеньку ведущей к заваренной двери лестницы, расстегнула сумочку. Пока она рылась в ридикюле, отыскивая пластырь, сопровождающий, привалившись к стене, с вожделением её рассматривал.

Из-за угла дома вывернулась тёмная фигура. Похожий на рокера мужчина, остановившись рядом, попросил закурить.

– Не курю, – последовал ответ.

– Молодец! – похвалил прохожий и, задумчиво накручивая прядь забранных в хвост волос на палец, взглянул на девушку.

– Хороша, правда? – спросил он.

Сглотнув, собеседник кивнул. А неизвестный продолжил:

– Я вижу, ты не прочь провести с ней время. А она?

Хмуро посмотрев на предмет обсуждения, парень мотнул головой.

– Я ей не интересен, – посетовал он.

И, поколебавшись, добавил:

– Как и многим другим.

Его плечо сжала крепкая рука.

– Если желаемое нельзя получить добром, надо брать его любым другим способом. Ты молод, крепок, и без труда справишься с любой приглянувшейся тебе красоткой.