Чтение онлайн

Присели с бывшим мельником. Он свою долю тоже получил.

Рассказал мне много интересного. Оказывается, у подсобников давно не было работы, жены и дети практически голодали. Здесь мужики пахали от души. Заканчивали, когда уже готовы были упасть. Очень боялись, что денег или вовсе не дадут, или сильно задержат. Такие случаи в Новгороде уже бывали. Народ, бывало, чтобы выбить свой рубль, действовал очень решительно: могли избить или убить подлюку-купчика, поджечь ему дом. Охрана и караульщики не спасали.

Объяснил Даниле, что сегодняшняя выплата

работникам — это за весь месяц. А он получит основную часть денег только после реализации на рынке досок. Пильщик сидел счастливый — первые деньги, заработанные на новом месте работы! Видно, до конца не верилось, что эта затея принесет хоть какие-нибудь, особенно такие значительные доходы. Сказал, что первую партию забираю себе на строительство дома. Претензий не было: увози хоть куда, дело твое.

Побеседовали об изменении здоровья Анфисы. Данила сказал, что жену стало подташнивать по утрам. Насторожившись, я спросил:

— А желаний особенных у нее не было?

— Именно, что были. Стала вдруг среди ночи требовать осетровую икру. А в доме — ни копейки. Да и какой торг ночью? А икру и днем-то на рынке редко отыщешь, до Волги далеко. Потом на другую ночь стала требовать мела. А где его взять-то в столь поздний час? Та же история. И ни одного мелового карьера поблизости. На другой день об этом и не вспоминает.

Все вопросы с огонечками в животе у бабенки отпали. Велел из-за странных желаний голову не терять и внимания на них не обращать.

— Есть ли у вас родители?

У парня уже все умерли, а у Анфисы мать еще бодра, живет на Торговой стороне. Была суббота.

— Как ты думаешь, твои подчиненные пойдут в город завтра?

— Побегут деньги относить!

— Вот и молодуха пусть вместе с ними сбегает к матери. У той как с финансами-то?

— Тоже полный швах, надо бы помочь.

— Верное решение. Вот Анфиса с мамой и посоветуется по женским болезням, у той может тоже так же было.

— Да, она как беременна была… — и тут его поразила неожиданная мысль — так может быть и Анфиса… — и он замер, разинув рот.

Потом вскочил, заорал и заплясал. На шум подошла встревоженная хозяйка: что тут у вас? Через несколько секунд семья уже плясала вместе!

А я, пока не улеглись эмоции, пошел командовать загрузкой досок в повозки. Когда тёс уже был аккуратно уложен и увязан, чтобы не рассыпался по дороге (веревку купил еще перед отъездом), подошел к молодым. Они спросили,

— Как же это ты, мужчина, смог так быстро догадаться?

Получили уверенный ответ, что я человек, уже по сути пожилой и очень опытный, всю жизнь был лекарем и видал виды, о которых им лучше и не знать. Вспомнился давнишний фильм: я такую дрянь видел этими глазами… Напомнил молодым, как надо беречься в интересном положении.

Бренчать с повозками очень долго. Поэтому, велев возчикам ехать одним и ждать меня на том же месте, где их наняли, ускакал в Новгород.

Сразу посетил Фрола. Строительство лавки-амбара близилось к концу. Посидели, потолковали о жизни. Купец уже переехал к Екатерине

и ее дочке. Ну кто бы знал…, посмеялся в душе я. Как и думалось, доброго, мягкого и непьющего мужика, который скоро заработает значительные деньги, свой, может быть, последний реальный шанс не остаться одной в этой жизни, Катюша уже не упустит. Вдобавок, они сильно нравились друг другу. Это тоже немаловажно. С милым рай и в шалаше.

Уже чинился дом, который немного обветшал, простояв долгое время без хозяина. Прежний-то муж, и когда урывками между поездками бывал в семье, на ремонт особо свои усилия не затрачивал. Пока на рынке стояла вместо него Катя, а завоз реального товара, приносящего значительную прибыль, отсутствовал, денег в неполной семье было в обрез. Вдобавок нужны были не мягкие женские ручки, знакомые в основном с ухватами и горшками, а сильные и умелые мужские лапищи.

А теперь дело пошло. Подумалось — скоро и финансы перестанут петь романсы. Погляжу, сколько Фрол заработает за месяц. Надо будет, добавлю, чтобы Екатерина не бегала торговать, а спокойно занималась чисто женскими делами: учила, чему может, дочь, стряпала кушанья, стирала пропотевшую на работе рубашку мужа и рожала ему детей, которых он так любит (минут пять уже поет, какая у Кати замечательная дочка!). Отсыпал ему денег на расчеты с плотниками, замок на дверь, оплату возчиков и закупку бревен.

Фрол стал зазывать в гости.

— Сейчас приедут доски с лесопилки, сведу тебя с ямщиками. Завтра закупишь лес, погонишь на речку Вечерку, к пильщику, его Данила кличут, возчики знают куда. Свалишь ему ошкуренные бревна, заберешь, сколько сможешь, тёса и езжай, торгуй. Наймешь двоих подсобников посильнее. Слабых не бери — целыми днями будут тяжести ворочать. Столкуйся с возчиками, чтобы почаще ходили туда-сюда. Я сейчас за ними сгоняю, а дальше все и решим.

Встретил возы с досками, подъехал с ними к своему строящемуся дому. Плотники вышли гнусить:

— Тёса маловато, на пол только и хватит, а потолок будет делать не из чего…

Задумка их была понятна — украсть побольше досок и пропить. Поднял руку, они утихли. Негромко довел до их сведения, что я сам бывший плотник и, когда они будут сдавать работу, пересчитаю каждую досочку и на потолке, и на полу. И если выявлю воровство, никаких денег им от меня не дождаться. Угроз не потерплю, за мной стоит тридцать ушкуйников. Говорил и наблюдал, как гаснет свет надежды в их бесстыжих глазах. После разгрузки отправились к амбару.

Оттуда, возчики, договорившись с Фролом о встрече, и получив честно заработанные деньги, отъехали.

А мы пошли знакомиться с жилищем Екатерины. Сама она, как обычно, торговала на базаре. Встречать нас вылетела ее дочка, девчонка-подросток. Сразу повисла на купце, крича:

— Наконец-то пришел!

Тот ласково гладил ее по головке и объяснял, что забежал на минутку, показать дяде Володе, который зван на вечер в гости, куда идти.