Неожиданность
Шрифт:
— У вас может по-другому.
Спросил у Дормидонта принадлежности для письма. В доме все было. Я нарисовал шахматную доску, на ней фигуры. Не совпал конь. У них он выглядел лошадью на четырех ногах. Офицер смотрелся человечком. Немножко другими были и остальные фигуры. Непривычно, но привыкну. Вариантов движения не было. Совпали один в один. Наверное, в любом веке — та же Индия. Привыкну. Акинфий спросил, что еще делают скоморохи. Рассказал об участии в крестинах, помолвках, свадьбах, похоронах, рождестве.
— С этим я тебе постараюсь помочь.
Подозвал
Хозяин взялся обходить всех гостей и рассказывать о новой причуде старшины. Я подошел к своим. Они гляделись уставшими. Ярослав сразу вскочил и начал тарахтеть о том, что он все понял, сделал выводы и тому подобное. Я пресек его взмахом руки и велел делить деньги. Заработали мы как за несколько выходов на именины без меня. С обычными днями на рынке вообще смешно было сравнивать. Музыканты вздыхали — так бы работать хотя б раз в три дня, так на базаре вообще делать было бы нечего. Побольше получили: я, Иван, Ярослав и Павел. Двое, как не отличившиеся, получили поменьше. Когда они попробовали роптать, было предложено заменить любого из нас. Недовольные смолкли. Теперь выпьем. Налил каждому по пятьдесят грамм для храбрости и рассказал о грабеже поэта.
— А что же делать, мастер? Где их искать?
— Думаю, они ошиваются там же, где и вчера.
— Пошли их бить!
Признаков трусости не было. Я подошел к Дормидонту, поговорил, и мы отчалили. Решили поиграть в частных детективов. По дороге обсудили план действий. Если они вдруг на месте, вязать и тащить к властям. Если нет, приходим завтра. Ивану сказал:
— Там еще бабенка должна быть — хватай ее и держи. Будет дергаться, бей по сусалам.
— А где это?
— Где бить будет удобно. Смотри, чтобы эта гнида не вырвалась и не убежала. Под твою личную ответственность. Шмыгнет, мы ее потом не отыщем, город большой.
— Никуда от меня не денется!
В сумерках Ярослав вывел нашу ватагу к реке. На большой поляне два разбойника трясли очередную жертву.
Действительно, здоровенные.
— Подождите пока здесь. Когда начну, хватайте и вяжите. Можете вломить перед этим.
Я вышел из кустов и начал разборку. Подошел и спросил:
— Чем заняты, ребята?
Вдруг мы обознались. Объяснений не было. Который поздоровей, обрадовался.
— Гы-гы-гы, сам пришел, поделиться хочет…
Очень сильно меня напугал. Хотелось все ему отдать, и унестись, блея от радости, что не убили злые разбойники. Дальше его речи почему-то закончились.
Я угостил его прямым в подбородок. Непрофессионал такой удар не ловит, увернется только при очень быстрой реакции. Ее почему-то не было. Да и в мастерстве рукопашного боя вымогатель не блистал. От удара эта козлиная морда раскинул руки и улетел на спину. Набежали орлы и, вместе с сегодня обиженным, стали бить обоих грабителей. Иван
Молодежь увлеклась. Ногами били уже минуты две. Сдавать трупы наверняка большая возня. А сделать все тихо не получится. Слишком много очевидцев, причем один совсем чужой. Плюс гадкая девица. Я гаркнул:
— Хватит! Увлеклись. Вяжите пленных их же поясами, руки сзади. Бабенку тащим так.
— Иван, тебе помощь нужна?
— Доведу.
— Кому их будем сдавать?
— Княжескому воеводе. Сам князь на охоте.
Все это откуда-то знал не ограбленный и не избитый чужой.
— Пошли туда!
И мы погнали побитых врагов в Новгород. В ворота Кремля пришлось долго стучать и кричать, пока открыли. Шла видно, какая-то гулянка. Завлекающий шум, крики, женские голоса. Нам вызвали воеводу. Вышел веселый уже мужик.
— Что за неведомые люди, на ночь глядя?
Я вышел вперед и доложил ситуацию.
— Значит, вы все скоморохи…
— Не все — вперед вышел чужой — я княжеский дьяк.
— Первый раз тебя вижу.
— Второй день работаю.
— Какая тебе обида нанесена?
Вот и главный потерпевший. Свой всегда ближе.
— Оскорбили, за грудки хватали, грозили.
— Деньги отняли?
— Хотели, не успели. Музыканты подошли, выручили.
Вина бандитов стала очень весомой.
— А у вас что?
— Деньги отняли.
— Много?
— Немножко до рубля не хватало.
— Посмотрим.
По его команде два дружинника протрясли татей, вынули даже то, что было за пазухой. Те нагло орали:
— Мы никого не трогали, они сами все отдали!
В гражданском суде, скажем у посадника, это бы прошло.
В 21 веке, с хорошим адвокатом, на ура. Но тут бандиты сделали большую ошибку — тронули княжьего человека. Воевода негромко приказал:
— Уймите их.
Каждому хватило по одному подарку от ратников, после которых они стояли молча, пытаясь вновь обрести дыхание. Да, и мне надо бы поучиться у Матвея. Те основы, что я получил в комсомольском оперотряде в юности, уже выветрились. Все отобранное ссыпали на стол. Деньги были. Командир взял из россыпи рубль, сунул Ярославу.
— Бери и убирайся со всей своей скоморошьей оравой! — И мягко своему работнику — завтра придет кат, он же у нас и палач, все расскажут, голубчики!
— Мы все сами расскажем, не хотим на дыбу!
Дыхание, видимо, вернулось. Один кивок ратникам, опять ушло.
— А князь вернется послезавтра, рассудит.
— А нам приходить? — встряли мои.
— Пошли вон! И чтоб я больше ваших мерзких рож тут не видал! Следственное дело было на невиданной высоте. Думаю, и князь с судебным решением сусолить не будет. И никакого Верховного суда Российской Федерации не будет. Только Божий. Мы пошли по домам, унося свои мерзкие рожи от военной власти города подальше.