Чтение онлайн

Гейб застонал и притянул Иви к себе, чтобы снова поцеловать.

— Потом скажу, — прошептал он, не отрываясь от ее губ. Он скажет, непременно скажет, но не сейчас. Завтра утром. Точно! Первое, что он сделает, — это расскажет ей правду.

Иви испытывала чувства и ощущения, о которых только читала в романах. Каждая клеточка ее тела, каждый нерв были напряжены, и в то же время сама она была совершенно расслаблена. Тело ее наливалось истомой, высвободить которую мог только Гейб своими горячими поцелуями. Он касался губами век, щек, губ Иви, ее нежной шеи... Затем его язык заскользил

к ее груди. Соски Иви напряглись в предвкушении. Гейб взял один из них в рот вместе с покрывающей его тканью шерстяного костюма и стал посасывать нежно, но уверенно. Иви застонала от наслаждения, и тело ее напряглось. Она прижалась к Гейбу как можно крепче. Сегодня ночью она была готова на все.

Иви ждала этого всю свою жизнь. Она ждала именно этого мужчину. И была рада тому, что Гейб тоже хотел ее. Это было очевидно. Так стоило ли сопротивляться своим чувствам? Она влюбилась в Гейба. И не важно, будет у них что-нибудь сегодня ночью или нет, но она всегда будет любить его.

Когда Гейб держал ее в своих объятиях, Иви было легче поверить, что он тоже любит ее.

— Ты уверена, Иви? — прошептал Гейб. Она чувствовала, что он полон противоречий.

— Больше, чем когда-либо по поводу чего-либо в своей жизни.

Гейб снова ее поцеловал. И это был поцелуй любовника. Мягко, нежно, с таким чувством, о существовании которого Иви даже не подозревала. В ее сердце затеплилась надежда. Может ли так случиться, что она ему так же небезразлична, как и он ей? Может ли она питать иллюзии?

Гейб расстегнул пуговицы на ее костюме и принялся лизать ее сосок. Он посасывал то нежно и осторожно, то страстно и с азартом, не забывая другой рукой ласкать ее вторую грудь. Иви почувствовала между ног пульсацию. Она изогнулась, не в силах сдерживать прилив похоти.

Гейб принялся ласкать языком другую грудь, и Иви застонала сладострастно.

Прежде чем он довел ее до состояния полной бесчувственности, Иви стянула разделяющую их простыню, перевернула Гейба на спину и оседлала его. Ее соски коснулись его волосатой груди. Гейб застонал. Иви наклонилась к нему и поцеловала. Сначала в губы, затем спустилась ниже, к шее... к груди. Гейб задрожал: Это спровоцировало ее на новые действия, и она легонько укусила его сосок. Гейб снова застонал, а спустя полминуты сорвал с Иви одежду и перевернул ее на спину.

Иви развела бедра, готовая к наслаждению, которое мог дать ей только он. Но Гейб не стал сразу набрасываться на нее. Вместо этого он поцеловал ее страстно и с такой жадностью, что она едва не задохнулась. Так неужели она ему все-таки не безразлична? Неужели снова надежда?

Гейб покрыл ее тело горячими поцелуями. Его язык исследовал самые сокровенные места. А когда Гейб добрался до святая святых ее женской сущности, Иви изогнулась и застонала, бедра ее задрожали. Все связные мысли улетучились из головы. Снова и снова Гейб доводил ее до границы оргазма, но останавливался, отчего желание Иви лишь усиливалось.

— Прошу тебя, — молила она.

Гейб избавился от остатков одежды, достал из кармана брюк презерватив и вернулся к постели.

Иви выдохнула, когда он вошел в нее. Легкая боль на грани наслаждения на миг пронзила

ее, а затем последовало только удовольствие. Иви хотела принадлежать ему, она хотела, чтобы Гейб был с ней всегда.

Не сразу, но Гейб понял, что означало легкое сопротивление ее тела. Боже, она была девственницей. Но как? И почему?

— О, Иви, — прошептал Гейб одновременно смущенно и трепетно.

Она приложила палец к его губам, выгнулась, и он вошел в нее еще глубже. Гейб встретился с ней взглядом, и то, что он там увидел, поразило его еще больше, чем ее редкий дар. В ее глазах светилась любовь. Он видел это, он чувствовал это, Иви снова озарила своим светом самые темные уголки его сердца.

— О мой Бог! — выдохнула Мойра, когда Иви вошла в магазин. — Неужели это случилось?

Иви хотела возмутиться, но не нашла что сказать. Единственное, что она смогла сделать, так это покраснеть до корней волос. У ее подруги не было ничего святого.

— Я даже отвечать на твою неслыханную глупость не буду.

Мойра хлопнула ладонью по прилавку и удовлетворенно кивнула.

— Значит, случилось. Ура, ты сделала это! — возликовала она. — Поверить не могу!

— Мойра, — предупредила Иви помощницу. Она не собиралась ни с кем обсуждать то, что произошло между ней и Гейбом в Анкоридже. Некоторые вещи были слишком личными, чтобы обсуждать их даже с лучшими подругами. Иви хотела сохранить в своем сердце воспоминания и переживания той ночи надолго. Она будет возвращаться к ним снова и снова, она будет лелеять и оберегать их, она будет делать все, чтобы их теплая магия жила в ее сердце как можно дольше.

Все изменилось. Иви знала это. И не только для нее. Каждый раз, когда Гейб смотрел на нее, на его лице было нежное, но в то же время какое-то настороженное выражение. И эти новые... отношения были очень хрупкими.

Но прежде чем Иви решилась сказать подруге и помощнице, чтобы та не лезла не в свое дело, в магазин вошла Лолли.

— Ага, наши новобрачные уже вернулись, — произнесла она. В ее бледно-голубых глазах плясали огоньки.

Иви вымученно улыбнулась. Как они все видят? У нее что, на лбу все написано? Или табличка на спине висит: «Прошлой ночью я потеряла девственность и хочу, чтобы все высказались по этому поводу»?

Проигнорировав Лолли, Иви зашла за прилавок и поправила несколько стоек.

— Чем могу помочь, Лолли? — спросила она в надежде на то, что пожилая женщина зашла к ней не только затем, чтобы совать нос в ее личную жизнь.

Лолли побарабанила пальцами по прилавку и рассеянно покачала головой:

— Да мне, собственно, ничего не нужно, главное — посвяти меня в детали.

Иви вздохнула с осуждением. Но деваться было некуда, и она выдала им усеченную версию:

— Мы с Гейбом летали в Анкоридж. На обратном пути нам пришлось вернуться из-за грозы, так что ночь мы провели в одном из отелей Анкориджа. Сегодня утром, когда установилась летная погода и аэропорт открыли, мы вылетели обратно. — Она строго посмотрела на обеих. — И это все. Конец истории.