Неомифы
Шрифт:
Гвоздь помотал головой.
– Вот и я не знаю. А этим вообще с какой стати нас спасать? Если ты помнишь, именно они не так давно убили Овода и пытались прихлопнуть и тебя тоже.
– Босс, я больше не могу!..
– Ну так оставайся здесь.
Егор двинулся дальше, хотя слова Гвоздя заронили в душу семена сомнения: действительно, какой смысл тужиться, пыжиться, если всё предрешено? У них нет воды и еды, без которых долго не протянуть – при такой-то жаре. Наверняка они на солнечной стороне Экватора, в каком-нибудь особенно жарком районе, но подтвердить
Егор остановился, устало опустился на песок и обхватил голову. Малодушные мысли о том, чтобы прекратить попытки, тут же скользнули в сознание. Нет. Нет! «Не дождётесь, кто бы вы ни были, чтобы я сдался, да ещё обрёк на смерть двух хороших людей!»
– Вода!!! – Оглушительный крик Гвоздя вывел из задумчивости. Егор удивлённо взглянул туда, где находился его напарник. Изумление усилилось, когда он увидел прозрачную двухлитровую пластиковую бутыль, которую держал в руках Гвоздь. Что-то плескалось в ней. Неужели и вправду… вода? Неужели – спасены?
– Не подходи! – Гвоздь выхватил ТТ и наставил на Бульдозера.
Тот округлил глаза.
– Да ты что? Спятил? Тут всем хватит.
– Ага, как же! Тут максимум на одну – две остановки. А мне одному этого будет достаточно, чтобы продержаться пару дней.
– Что ты несёшь?
Егор встал и окликнул Гвоздя – тот не отозвался. Когда командир повторил попытку, Гвоздь молниеносно повернулся к нему и выстрелил. Если бы не прекрасная, годами отточенная реакция Егора, заставившая наёмника упасть вбок, его бы уже не было в живых. Он понимал, что творится что-то неладное, что-то до жути неправильное, и надо это остановить!
Поднявшись, Егор бросился к Гвоздю и налетел на него как раз тогда, когда Бульдозер попытался отобрать у собрата по оружию ТТ. Но или Егор совершил свой манёвр не вовремя, или пальцы Гвоздя случайно, а может, и специально нажали на гашетку, а так или иначе выстрел раздался. Пуля, пущенная впритык, пробила костюм на уровне груди. Бульдозер захрипел, закатил глаза и повалился на песок.
– Что ты наделал?! – прокричал Егор, кидаясь к захлёбывающемуся кровью здоровяку.
Но поздно: пуля, судя по входному отверстию, пробила сердце.
Боковым зрением Егор увидел, как Гвоздь ошалело взирает на ТТ, словно видит его впервые в жизни. А в следующее мгновение мир опять исчез.
13
Бульдозер и яблоко раздора – бутыль с водой, испарились вместе со зноем, словно всё увиденное было лишь игрой воображения. Падал снег. Тропа снова вела в никуда, но отныне располагалась она уже не горизонтально, а вертикально. Егор нащупал очередной уступ, спустился и сделал остановку, чтобы отдышаться. Рядом он увидел небольшое углубление. Наёмник заполз в него: передохнуть и укрыться от пронизывающего, вездесущего холода.
С Гвоздём они почти не разговаривали: не было надобности да и желания. За прошедшее время Гвоздь стал ещё неврнее и отдалился от Егора. Он не гундосил, что приходится спускаться чуть ли не
Он было ухватился за эту мысль – что-то в ней почудилось логичное… верное… Но его размышлениям помешал Гвоздь, ввалившийся в небольшую пещерку и шумно расположившийся на полу.
– Холодрыга, – проговорил он, ни к кому конкретно не обращаясь.
Егор окинул его взглядом, и то, что увидел, наёмнику не понравилось. Весь какой-то дёрганый, с красными глазами, лихорадочный, Гвоздь производил впечатление человека, чувства и эмоции которого держатся на самом краю рассудка. Сколько осталось ждать взрыва?
– Какие планы, босс? – Видимо, долгое молчание разбередило в Гвозде желание пообщаться – так подумалось Егору.
– Будем ждать.
– А чего?
Егор помедлил с ответом.
– Ну?
– Не знаю.
– И долго?
– Тоже не знаю.
– Отличный план! Просто великолепный!
Егору это стало надоедать.
– Что тебе не нравится?
Гвоздь сжал губы в тонкую линию, зрачки его заполыхали огнём.
– А что мне должно нравиться? Ситуация препаршивая. И нам из неё не выбраться.
– Ну, ещё неизвестно…
– Да всё давно известно! Эти ублюдки спеленали нас и теперь развлекаются, как кошки с мышками. Ждут, пока мы перебьём друг друга. Или сдохнем от холода и голода.
Егор молчал.
– Чего не отвечаешь, босс? – Гвоздь сделал ударение на последнем слове, вложив в него всю язвительность, на которую был способен. – Да нечего тебе сказать. Тогда скажу я: конец нам. Конец.
– И что предлагаешь? – не выдержал Егор. – Покончить жизнь самоубийством?
– Да нет…
– Или помочь друг другу уйти с этого света? Как ты сделал с Бульдозером. – Не следовало вспоминать о недавней трагедии, но она не шла из головы Егора, к тому же он находился на взводе.
– Не надо о Бульдозере – то был несчастный случай!
– Ну конечно!
Почему, почему всё это происходит?! И почему они не могут справиться с выпавшими на их долю испытаниями? Умирают, сходят с ума, теряют терпение. В обычной ситуации, в какой-нибудь очередной заварушке, Егор смог бы сохранить спокойствие, но здесь… Всё против них.