Чтение онлайн

empty-line/>

Максим не глядя в глазок, открыл дверь. На пороге стоял давешний капитан. Крюков кажется. Следовало выдать, что ни будь шутливое, соответствующее образу, созданному во дворе, но сил не было. Поэтому Максим молча смотрел, привалившись к косяку, на стоявшего в дверях милиционера. Тот выглядел мрачным и донельзя уставшим.

– Пригласите внутрь или на пороге говорить будем?
– поинтересовался капитан.

Максим молча посторонился,

приглашая того войти. Крюков задев его плечом вошел.

– Где будем говорить?

– В комнату проходите, - Максим махнул рукой.

– Аскетично у вас, Максим Александрович, - вошедший осмотрелся, - мне нравиться.

– Мне тоже, - Максим, указал на кресло, сам сел в стоящее напротив, - как мне вас называть? Господин капитан, товарищ капитан или гражданин начальник?

– Ну, зачем же так официально, мы не на допросе, да и вы на урку со стажем не тянете.
– Капитан продолжал оглядывать жилище Максима.
– У меня имя и отчество есть, Иван Петрович.

– Если это не допрос, то, что же?
– поинтересовался Максим, откидываясь на спинку.
– Да, Вы присаживайтесь, а то что-то усталым выглядите.

– Да и Вы, Максим Александрович, не слишком бодро смотритесь, - милиционер, все же сел в кресло, - а ведь удобно, черт возьми, - он улыбнулся, и с наслаждением вытянул ноги.

– А будет у нас, Максим Александрович, всего лишь беседа. Видите, безо всяких бумаг к вам пришел.
– Он показал пустые руки.

– По душам беседа?

– А это уж как вам угодно будет, Максим Ал...

– Просто, Максим, Иван Петрович.

– Хорошо, Максим так Максим, - он закинул ногу на ногу, и достал сигареты, - у Вас ведь можно курить?
– он втянул ноздрями воздух, пахнущий недавно выкуренной папиросой.

– Пожалуйста, - Максим выбил беломорину из пачки, и прикурил от зажигалки капитана.

Иван Петрович сделал несколько затяжек, покрутил сигарету в пальцах, - а пепельница у Вас есть?

Максим тяжело поднялся и принес стеклянный стакан - Вот вместо пепельницы, редко курю.

Его гость, сидел, неторопливо затягиваясь, осматривал квартиру. Максим тоже не торопился начинать беседу. Когда сигареты были докурены и затушены в стакане, он прервал молчание.

– Так что же случилось?

– А случилась, - капитан в упор смотрел на Максима, - с одной стороны вещь хоть и противная, но в наше время обыденная, а с другой вещь еще боле противная, но уже далеко не такая обыденная.

– Загадками говорите, Иван Петрович.

Максиму был непонятен этот капитан. Или капитаны у нас стали такими эрудированными, или это был совсем не капитан, и уж тем более не милиционер. И дело не в том, что он никак не мог прощупать сидевшего напротив него, после маятника это привычное явление. Ну не выглядел, визитер, служителем закона.

– Не возражаете, я огляжусь?
– капитан встал.

– Да, пожалуйста. Вы так и не сказали, что произошло.

– Что вы можете сказать о своих соседях.

– О каких именно, их много.

– О людях, что живут

над вами.

– С виду приличные люди, он - работает, педагогом, где она - не знаю. Девочка, Лидочка, школьница, - после происшедшего, Максиму, было трудно называть этих людей по именам.

Договорив, он понял что прокололся. Он, она, а девочку по имени назвал, - дурак, расслабился. Оставалось надеяться, что капитан не заметит оговорки. Заметил. Стрельнул в его сторону глазами, оторвавшись от обозревания книжных полок.

– Продолжайте, что Вы остановились?
– он стоял, сцепив за спиной руки, покачиваясь с пятки на носок, и рассматривал книги. Максим видел тугие валики мышц, обтянутые светлым хлопком рубашки.

Вот она несуразность, в облике его визитера, что не мог поймать Максим. Слишком мускулистый, для замученного жизнью опера. И плечи - широкие, поднятые, словно удерживающие тяжесть, вверх. Видел он уже, похоже задранные, будто прикрывающие шею, плечи. Года три назад, Максим был на семинаре одного мастера, приехавшего из Японии. Представителя Дайто-рю Айки-Дзюцу, старой жесткой школы оружейного и безоружного боя самураев. Его тогда поразили нерационально поднятые, словно зажатые плечи мастера. Ему потом объяснили, что тот долго, с детских лет, работал в тяжелых доспехах. И поднятые плечи, вошли в привычку, как компенсация тяжести, ложившейся на них. Похоже плечи были подняты и у явившегося капитана.

Нелепо было думать, что простой опер в свободное время, размахивает мечом, нарядившись в самурайские доспехи. Это и для столицы было редкостью. А для их города, расположенного в средней полосе России, далече от Японии, тем более.

Броник, забрезжила разгадка, все просто. Он просто много времени провел в бронежилете, сросся с ним, ставшим привычным как кожа. Ни какой он не опер, а кто?
– Параноишь, дружок, - мысли метались в голове.

– Да продолжать собственно и нечего, я плохо с ними знаком, знаете интересы разные.

– Я вижу, интересы у Вас разнообразные, - Иван Петрович, отошел от книжных полок.

Прошелся по спортивному уголку, оборудованному Максимом. Провел рукой по штанге, хлопнул ладонью по пневмогруше, ткнул кулаком в большой боксерский мешок. Профессионально так ткнул, на взгляд Максима. От удара, кожаная поверхность завибрировала, в месте соприкосновения, образовалась вмятина, хоть сам мешок даже не дрогнул.

– Ого, какой у вас инвентарь, килограмм 70 весит, профессиональный мешочек то.

– 90. Да и у Вас, удар, я вижу поставлен. Как говориться удар понимающего опрокидывает противника назад, удар Мастера заставляет противника падать вперед.
– Максим весь подобрался, взводя внутреннюю пружину.

– А что Вы так напряглись, Максим Александрович?
– вопреки просьбе Максима, он назвал его по имени-отчеству. Визитер, смотрел на него, добродушно улыбаясь.

Максим, усилием воли заставил себя расслабиться.

– Вы меня в чем-то подозреваете?

– А в чем я могу вас подозревать?
– задал встречный вопрос капитан.