Неофит
Шрифт:
– Можно войти?
– Конечно. Но если хочешь уговорить меня передумать, то можешь отправляться спать обратно. Таркин и Исадора готовы забыть о наших разногласиях, надеюсь, и ты готов сделать это по отношению ко мне!
– Я здесь не за этим, – ответил Флетчер, подавив желание сразу же ей возразить. – У меня случились воспоминания, от демона, те, о которых предупреждала Ловетт. Мне нужно спросить тебя. Когда эльфы и люди воевали вместе в последний раз?
Сильва напряженно слушала рассказ Флетчера, который попытался вспомнить все подробности в надежде, что это даст хоть какой-то намек.
– Флетчер… ты уверен, что тебе
– Почему же? – спросил Флетчер. – Говорю тебе, я видел все как наяву!
– Если ты говоришь правду… то Игнатию больше двух тысяч лет! – еле слышно сказала Сильва. Бросилась к сундуку у кровати и принялась рыться в нем.
– Это где-то здесь, я же знаю, – бормотала она, перекладывая пыльные книги на каменный пол.
– Вот! – провозгласила она, с трудом выкладывая на кровать тяжеленный том.
Флетчер сел рядом с ней. Сильва лихорадочно листала страницы, пока не добралась до красочной иллюстрации в середине. Когда Флетчер увидел ее, у него закружилась голова. Эльфы верхом на лосях, атакующие орду орков. Знамя со сломанной стрелой. Пешие воины, люди, идущие в атаку с другого направления, в тех самых доспехах, которые Флетчер видел во сне. И даже телохранители белого орка в красной и желтой боевой раскраске.
– Помнишь, что я тебе рассказывала тогда ночью, на кукурузном поле? О том, как эльфы научили первого короля Хоминума вызывать демонов в обмен на союз в войне с орками? Это была последняя битва той войны, битва при Корсилуме. Ее так назвали потому, что она произошла недалеко от города гномов. Видимо, неподалеку отсюда. За два тысячелетия место битвы было потеряно. То, что ты ее увидел… просто невероятно!
Она погладила страницу книги, водя пальцами по очертаниям лосиных рогов.
– Но я не понимаю. Почему там белый орк… и почему Игнатий – единственный демон?
– Тогда вызывающими были лишь вожди эльфийских кланов, и смысл союза с вашим первым королем был в том, что эльфы не хотели рисковать ими в битве. После заключения соглашения эльфы вообще не должны были участвовать в битвах непосредственно, но битва при Корсилуме случилась потому, что был похищен сын вождя клана. И эльфы послали своих воинов в бой. Тогда они еще не обучили короля Корвина искусству вызывания, поскольку первым условием соглашения был окончательный разгром орков. Что же до белого орка, понятия не имею. Все, что я знаю, так это то, что после битвы при Корсилуме орки отступили в джунгли. Это была великая победа, ознаменовавшая эпоху мира, длившуюся до Второй войны с орками, которая случилась три столетия назад.
Флетчер был рад, что пришел к Сильве. Похоже, она изучила все, что возможно, о взаимоотношениях эльфов и людей, готовясь к отъезду в Цитадель.
– Думаю, надо будет сходить в библиотеку и поискать, нет ли там сведений о другом орке-альбиносе. Похоже, что после того, как он был убит, в рядах орков наступил беспорядок. Может, белые орки – не просто хорошие вожди и значат нечто большее!
– Ты прав. Игнатий должен был быть дарован ему, и, похоже, это был очень важный ритуал. Надо просмотреть сведения о прежних лидерах орков, а потом сообщить все Ректору Сципиону как можно скорее. Это может оказаться важным, даже если просто выяснится, что вскоре планируется подобный ритуал, во время которого белый орк будет уязвим.
Сильва
– Ты куда? – изумленно спросил Флетчер, когда вскочившая следом Сариэль едва не сбила его с ног.
– В библиотеку, конечно же. Я же сказала, как можно скорее!
Флетчеру ничего не осталось делать, кроме как пойти следом.
В Цитадели было сыро и холодно, но путеводные огни хорошо освещали им дорогу. Использование заклинаний уже не радовало Флетчера, как раньше, он все еще переживал о своей неудаче на уроке у Арктура.
Но постарался сохранять хороший настрой и сосредоточиться на текущей задаче. По крайней мере, есть шанс оправдать себя, предоставив полезную информацию об орках.
Если бы только они могли получить книгу вызывающего. Флетчеру очень хотелось поподробнее узнать о том, где был найден свиток, при помощи которого он вызвал Игнатия.
Они спускались по винтовой лестнице, и Флетчер вдруг заметил свет другого путеводного огня, позади.
– Прячемся! Это может быть Рук! – прошептал он.
Они потушили свои путеводные огни и нырнули в темноту коридора. Затаив дыхание, спрятались в дверном проеме. Сариэль заскулила от внезапной темноты, но мгновенно утихла, получив щелчок по носу от Сильвы.
Послышались торопливые шаги и тяжелое дыхание. Кто бы это ни был, они спешили. Прошла, казалось, вечность, пока шаги стихли, и они снова очутились в полнейшей темноте.
– Ладно, пошли, – тихо сказал Флетчер, убедившись, что их никто не услышит.
– И кто тут бродит в такое время? – спросила Сильва.
– Думаю, у меня есть догадка, – сказал Флетчер, первым выходя на лестницу и стараясь не оступиться в темноте.
– В смысле? – спросила Сильва.
– На вторую после моего прибытия ночь я увидел, как кто-то вышел из нашей общей комнаты, а потом ушел из Цитадели. Похоже, очень спешил и не хотел, чтобы его видели, – ответил Флетчер, сворачивая в коридор, ведущий к библиотеке.
– Это так подозрительно, Флетчер! Почему ты никому не сказал? – с явным неодобрением спросила Сильва.
– Потому, что я так не думал. Может, кто-то просто решил подышать свежим воздухом. Как я в ту ночь. Но теперь это снова случилось… и я думаю, что, может, и следовало рассказать.
Флетчер толкнул дверь библиотеки. Она вздрогнула, звякнув петлями, но осталась закрытой.
– Что ж, похоже, мы зря по лестнице ходили. Наверняка мадам Фэйрхэвен ее закрыла, когда курсанты спать легли… что и мы сделаем. Библиотека подождет, придем после завтрашнего занятия у Рука.
– Я спать не пойду! Кто-то шастает среди ночи по школе! Расскажи Сципиону об этом, будешь у него на хорошем счету. А я пойду и выясню, кто это, и сделаю то же самое.
С этими словами она решительно пошла по коридору, а затем и вниз по винтовой лестнице.
– Сильва, тебе опасно туда идти! Эти люди могут следить за замком!
Но было поздно. Сильва уже ушла.
Флетчер выругался, споткнувшись в темноте.
– Сильва! – прошипел он, слегка повышая голос. Он уже час шел следом за ней, но тонкая полоска месяца в ночном небе едва позволяла ему видеть след. Примятая трава здесь, сломанная веточка там. В какой-то момент он решил, что потерял ее, но земля впереди размякла от недавнего дождя, и он разглядел неглубокие отпечатки следов, заполняющиеся водой. Не будь он умелым охотником, он бы давно сбился со следа.