Неофит
Шрифт:
– То, что я покажу вам сейчас, – самое ценное оборудование в академии. Не трогайте его и даже не дышите на него. Просто смотрите, – жестко сказала Ловетт, по очереди глядя в глаза всем курсантам. Все закивали. Сделав последнее предупреждение, Ловетт сдернула ткань.
В середину столешницы из белого мрамора был вделан огромный самоцвет, прозрачный, как горный ручей, темно-лилового цвета, как цветок вереска.
– Это очень редкий сорт кристалла, называемого корундом, – сказала Ловетт. – Они бывают самых разных цветов, но такие большие и прозрачные находят очень редко. Мы называем их камнями ясновидения, а этот называется Окулус. Если вы не сможете
Ловетт поманила к себе Валенса, и маленькое создание пролетело у них над головами и село на камень. В отличие от Малахи и Азуры панцирь этого Крохи был скучного темно-коричневого цвета. Будто угадав мысли Флетчера, Ловетт понимающе улыбнулась ему и погладила демона.
– Валенс отлично подходит для той работы, которую я ему поручаю. Он, конечно, не слишком красиво смотрится у меня на плече, но голодному демону в эфире будет куда труднее его заметить.
Флетчер вспомнил, как Игнатий жевал коричневого жука, когда он его вызвал, правда, намного меньшего, чем эти Крохи. Может, другой вид.
– Хорошо, начинаем наше представление. Для этого надо направить энергию в демона и в камень, подобный этому, – сказала Ловетт, накрывая свободной рукой Валенса.
Самоцвет почернел. Когда она убрала руку, камень снова поменял цвет. Сначала Флетчеру показалось, что самоцвет стал зеркальным и он видит в нем отражение своего лица, но вскоре он увидел в камне лицо Серафа.
– Сейчас вы видите в камне то, что видит Валенс. Это мы и называем ясновидением. Полезное умение, когда требуется вести разведку и управлять демоном на расстоянии. Мысли демона мы всегда ощущаем, а теперь можем и видеть его глазами, с помощью кристалла. Очень важно проверить, что происходит на другой стороне портала, посылая для этого в эфир самого незначительного из ваших демонов. Если там будет что-то опасное, когда он пройдет сквозь портал, лучше рискнуть Валенсом, чем Лисандром.
Изображение задрожало, когда Валенс, жужжа, поднялся в воздух и завис перед вращающейся синей сферой. Ловетт прищелкнула языком, и демон пулей ринулся внутрь сферы.
Сначала Флетчер увидел красновато-желтую почву. Над ней вихрями кружился мельчайший песок, несомый пронизывающим ветром. Небо было оранжевое, как при восходе солнца, но в этом цвете не было ни капли тепла, и в небе не было видимых источников света. Вокруг торчали приземистые деревья, ветви которых были скручены, будто в предсмертной муке. Никакой жизни, лишь сухие останки давно мертвой земли.
– Идеально, – сказала Ловетт. – Мы попали в мертвые земли.
– Мертвые земли? – ошеломленно спросил Рори.
– Путешествие в эфир – не точные науки. Есть очень большая погрешность относительно того, куда можешь попасть. У мертвых земель есть свои плюсы и минусы, в зависимости от того, какова твоя цель. Здесь никто не нападет неожиданно, но если ты хочешь поймать демона, то тебе придется очень долго тащить его обратно к порталу. Если бы я охотилась, то закрыла бы этот портал и открыла новый, но для нынешнего урока он идеален. Мертвые земли лежат между пустотой и внешним кругом обитаемого эфира, – напряженно проговорила Ловетт. Флетчер увидел, как у нее на лбу бьется жилка. Очевидно, выход в эфир требовал сильной концентрации и множества энергии.
Валенс полетел прочь от портала, постепенно набирая высоту. В зале повисла странная тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием Ловетт. Пейзаж становился
– Откуда вы знаете, куда надо двигаться? – спросил Таркин. – Мне все одинаковым кажется.
Флетчер решил, что это хороший вопрос. Молодой дворянин, может, и не слишком хороший парень, но уж не дурак.
– Портал всегда обращен к центру эфира, так что, когда твой демон туда отправляется, ты знаешь нужное направление. Кроме того, демонов инстинктивно влечет к центру эфира, они чувствуют, где он находится. Я могу ориентироваться, используя это, однако не слишком точно, и для этого требуется опыт. Поэтому выходить в эфир рискованно всегда. Я не могу вечно держать портал открытым, и если я его закрою прежде, чем Валенс пройдет сквозь него, наша связь прервется, и я его потеряю, – принялась объяснять Ловетт. Таркин уже открыл рот, чтобы задать следующий вопрос, но Флетчер его опередил:
– А что вы имеете в виду под центром? Значит ли это, что эфир имеет определенную форму? – спросил он.
– Насколько нам известно, эфир имеет форму диска. Более слабые демоны стараются держаться во внешних кругах, более сильные тяготеют к центру. Тут есть определенная пищевая цепочка, в самом низу которой находятся самые слабые из Крох. Они живут поблизости от мертвых земель.
Таркин снова хотел что-то сказать, но Ловетт подняла руку, останавливая его:
– Вопросы оставьте на потом. Достаточно тяжело одновременно держать портал открытым и вести Валенса в нужном направлении, чтобы еще и думать над ответами.
В этот момент пентакль слегка мигнул. Ловетт крякнула, и он снова засветился ровным фиолетовым светом.
Горизонт удалялся, стремительно темнело. Небо превратилось в беззвездную черноту, но Кроха летел все выше и выше. А затем замедлил полет и поглядел вниз.
– Глядите внимательнее и увидите их, – устало сказала Ловетт.
Земля оборвалась ровной линией, отвесным утесом, ниже которого была смутная тьма. Флетчер увидел, что обрыв тянется в обе стороны вдаль, едва изгибаясь на границе видимости. Он понял, что этот диск огромен, размером с тысячи Хоминумов. Скверное место, если здесь потеряешься, мрачно подумал он.
Но его мысли прервались, когда он увидел, что шевелится в бездне. Глаза демона приспособились к темноте, и они увидели копошащуюся массу, мерзко извивающуюся, хаос из щупалец, глаз и зазубренных зубов.
– Чудища, – с ужасом прошептала Сильва.
– Точно, Чудища. Ты хорошо занималась, Сильва, – мрачно сказала Ловетт, вытирая пот со лба. – Некоторые называют их Древними. Они вечно голодают там, внизу, пожирая друг друга, и ждут. Чудища в состоянии поймать любого демона, который окажется слишком близко от них. Обычно эта участь ждет больных или увечных, которые ищут место для отдыха. Именно поэтому мы летим так высоко. Это первый и единственный раз, когда я рискую, подводя Валенса так близко к ним. Запомните этот урок хорошенько и держитесь подальше отсюда.
Валенс развернулся и полетел обратно. На этот раз вопросов не было. Курсанты тихо переговаривались, обсуждая кошмарных тварей, которых только что увидели. Уродливые и измученные существа эти чудовища, подумал Флетчер. Хоть он ничего и не слышал, но мог представить себе их мучительные вопли.
Они увидели голубой шар портала, но Валенс полетел дальше. Летел высоко, обзор был хороший, земля внизу неслась, как опавшие листья в быстрой реке. Интересно, подумал Флетчер, как это ощущает Ловетт, когда летит над полем боя на спине Грифона.