Чтение онлайн

Рабский квартал начинается метрах в трехстах от воздушного порта, сразу же за небольшим складами, как раз по дороге в замок. Так что с военными патрулями, или просто с официалами турков мы, скорее всего, взаимодействовать и не будем. Всего то и нужно, дойти до рабского рынка, найти продавца, выкупить молодежь, и триста метров назад. Потом спокойно взлететь, и опять уйти в пространство Российской Империи. Простой план, без лишних сложностей, и ненужных идей. Что тут может пойти не так?

В поселок идут только двое османов и специалист Матвея. Все остальные остаются на борту,

и не отсвечивают. Все вроде понятно. Вот только усиливающееся чувство обреченности у Явуза мне активно не нравится. Но и сказать я никому о нем не могу.

Матвей сходит с корабля почти сразу, как план обговариваем в общих чертах. Никакий попыток влезть в мою или Стаса голову он даже близко не предпринимает — я бы заметил. И это удивительно. Он ведь довольно точно, думаю, убежден, что поймать его на этом здесь никто не способен. В голову Вити он залезает не заморачиваясь разрешением, а тот даже и не чувствует ничего. Но нет. Границы мои, и, как я понимаю, Прозоровской, а Стас это как бы продолжение Ольги, он воспринимает вполне существующими и действенными. И даже не пытается нас сканировать. Удивительно.

«Капюшон» замирает на другой стороне стола, и тоже не делает никаких попыток начать разговор. Что же, наверное это и к лучшему. Я же не знаю, какие у них там с безопасником договоренности. Но, про себя замечаю я, за все утро от специалиста не слышал ни слова. Подмывает, конечно, вызвать Коштева переговорником, и этим проверить он или не он, но я мужественно давлю в себе это желание. Спокойно пялюсь в окно, и прислушиваюсь к вниманию Леса. Вот все равно, на грани чувствительности, но что-то такое я чувствую.

Выделить сигнатуры точно не получается — радиус с момента выхода из Пятна уменьшился сильно, и выработки пси немного. Так что просто пытаюсь определить хотя бы направление. Но даже с этим — небольшие проблемы. Пару раз успеваю засечь небольшие разумы, вроде мышиных, или, скорее беличьих, но где-то на краю чувствительности, и очень ненадолго. Буквально на секунды. Но мне этого хватает, чтобы понять — на корабле есть, вот точно есть, мелкие безбилетники. Надеюсь они хотя-бы не успеют ничего сгрызть, пока я их мысленно ищу.

Вот так примерно я и провожу почти полтора часа дороги. Давно я так не отдыхаю, даже забываю немного, что это нужно иногда делать. Почему-то беспокойства, от том, как закончится это путешествие я не испытываю. Но вот беспокойство о том, как оно будет идти, понемногу нарастает. Примерно с той же скоростью, как нарастает обреченность в разуме Явуза. А я совершенно не понимаю, с чем это связано. Никаких вроде бы предпосылок для сложностей вроде и нет. Ладно, наблюдаю.

Садимся мы совершенно буднично. Так же буднично из каюты выходит помощник капитана, словно он просто проспал на пару часов больше. Вместе с переводчиком, они выходят и корабля, и следом за ними выходит и специалист и поднимается с кресла у стены и Гена. Я вообще про него забываю, настолько он сливается с окружением.

За минуту до выхода, «капюшон» подходит ко мне и дает парную гарнитуру на ухо. Видимо для того, чтобы быть в курсе их деятельности. Киваю и надеваю. В ухе тут же появляется еще

один набор звуков, но к этому я точно привыкну.

Группа выходит в не сильно шумный, но все же порт. Так что в гарнитуре крики грузчиков, их начальников и владельцев грузов появляются сразу. Да и глазами за передвижением османов и «капюшона» следить легко — дорога практически прямая. Так что еще пару минут спокойно их вижу.

Потом группа куда-то сворачивает, еще минута. Так. Заходят в знакомый туркам дом. Приветствия, какие-то слова друг другу.

Так, переводчик начинает бегло, но спокойно что-то говорить, и его собеседник соглашается. Снова идут куда-то. Еще минута от силы.

Легкий гомон толпы на краю слышимости — ну это скорее всего как раз к рабам привели.

— Макс, взлетай! Срочно! — раздается голос Коштева в наушнике. И связь тут же отрубается.

*младший чин полиции

— Да что ж такое-то! — практически ругаюсь про себя. В голову приходят злобные мысли. Вот чего проще-то, а? Прийти, купить и выйти, всё! Где, где могли проколоться?!

— Взлетаем! — показываю жестом рулевому. Тот кивает и начинает раскручивать двигатель.

Но, похоже, сегодня не судьба. Второй раз за время осознания себя в этом Мире чувствую приближение кого-то сильного. И в первый раз это было мельком, а вот сейчас, приближающийся маг даже не пытается скрывать свою Силу. Ощущение плотного облака сквозь которое проходит моя сфера Аспекта, приближается со скоростью не торопящегося пешехода.

Ко мне оборачивается рулевой и что-то лопочет на турецком. Показывает на рули управления и еще жестами. Вроде бы то, что нас держат, и корабль в воздух не поднимется. Ну, понятно. Показываю ему успокаивающий жест. Вроде как — глуши двигатель.

Ну что же, надо смотреть что это.

Смотрю в иллюминатор. К дирижаблю приближаются двое хорошо одетых турка, оба не в форме, а в богатой цивильной одежде. До них еще метров тридцать. Чувствовать уже чувствую, но зацепиться осознанием не могу, внимание словно соскальзывает с обоих. Разве что Аспект исправно доносит плотность ткани, амулеты и всякое странное. Но за тело тоже уже зацепиться не может — похоже плотность магии играет роль. А сделать воздух плотностью стали я им пока не могу — не тот уровень. Да и раньше мог ограничено. Так. Ладно. Без паники. Если сразу не атакуют — у меня аж целых два способа с ними «договориться». Вот только нужно, чтобы было условно незаметно. Рассыпаю железную дробь.

Что бы там в трехстах метрах с Коштевым не произошло — никакой паники не вижу. Никто никуда не спешит. Так что времени чуть-чуть есть. Да и самоуверенны они тут все, я ж вижу.

— Стас! Срочно, всех матросов в дальний отсек, и туда же сам с Витей, на всякий случай. У нас тут некоторые проблемы.

В кают-компании турков встречаю я один. По идее, молодой парень, да еще без поддержки, проблемой восприниматься не должен, да еще они и жадные, так что кандидат в рабы, не более. Да и судя при силе идущего сюда османа, проблемой вообще у него мало кто воспринимается.