Необычный труп
Шрифт:
– Не заставляйте меня думать, что все ученицы превратили свои комнаты в питейные заведения.
– Фактически, я единственная. Это своего рода уступка, привилегия моей старости. Мне двадцать два, Эл!
Я закурил сигарету.
– Тогда это будет скотч с водой.
– Будьте спокойны. Низ шкафа переоборудован в холодильник и у меня всегда в запасе лед.
Она наполнила два стакана.
– Давайте, для большей интимности, сядем на диван.
Я не посмел ослушаться. Кэролайн уселась рядом со мной и протянула стакан.
– За
– Поддерживаю ваш тост.
Она прижалась ко мне с такой силой, что мы оба стали похожи на сиамских близнецов, правда разнополых.
– Скажите мне, Эл… Вы ведь тогда потешались над нами, говоря, что роковой удар нанес мистер Пирс? Если бы это было правдой, то вы бы уже ушли.
– Кэролайн, вы очень сообразительны. Безусловно, я солгал. Я хотел успокоить настоящего убийцу и заставить его совершить ошибку или неосторожность. Это практикуется во всех полицейских романах.
– И вам это удалось?
– Самое неприятное то, что я еще ничего не знаю. Пока мне известно только одно – я провел ночь без сна.
– Может быть, вы не станете о ней сожалеть, – многообещающе сказала она.
– Это было бы замечательно, – признался я, – если бы я мог отделаться от чувства ревности, отравляющего мое существование.
Ее глаза заблестели.
– Вы меня… ревнуете? К кому?
– К парню, подарившему вам колье.
Она заразительно расхохоталась.
– Можете успокоить свою ревность, мой дорогой. Этот парень – мой папа.
– Это мне больше правится, – облегченно проронил я. – А по какому случаю? На день рождения?
– О, нет. По правде говоря, он подарил мне его только на прошлой неделе и только потому, что ему захотелось сделать мне приятное. Он всегда при встрече мне что-нибудь дарит.
Не сводя с нее глаз, я опорожнил стакан.
– А где он прячет свои крылья?
Кэролайн смотрела на меня безучастным взглядом.
– А?
– И лопату?..
– О чем, черт возьми, вы говорите?
– Я говорю не о черте, а о вашем отце.
– Не понимаю, – она покачала головкой, все более недоумевая. – Сожалею, но я ничего не могу понять.
– Бросьте ломать голову, просто у меня мания к загадочным выражениям. А вы любите играть в разные игры?
– С вами? О, да, Эл!
– Видите ли, это совсем не то, о чем вы думаете и мечтаете. Эта игра в слова.
– В слова? Тогда мне нужно еще выпить, – она встала. – Для вас то же самое?
Я протянул ей стакан. Она наполнила его и почти сразу вернулась, вновь усевшись возле меня.
– Ладно, игра слов… Полагаю, что мы сможем позволить это себе, пока пьем.
– Это простая игра, но весьма забавная. Я говорю слово, а вы отвечаете мне любым словом, которое придет в вашу прелестную головку. Профессиональные психологи забавляются этим долгие часы.
– Думаю, что это интересно, – промолвила она не очень убежденно. – Начнем? Только, если вы находите это
– Я нахожу это замечательным. Итак, начнем. Черное.
– Белое, – сухо ответила Кэролайн.
– Высоко.
– Низко.
– Мы ведь только начали. Парень!
– Девушка!
– Сестра!
– Нью-Йорк!
– Балтимора!
Она открыла рот, но ничего не сказала, и мне оставалось довольствоваться только ее улыбкой.
– Сожалею, Эл, Балтимора мне ничего не говорит.
– Такие вещи иногда случаются, не огорчайтесь. Я продолжаю.
– Отец!
– Мать!
– Сирота!
– Покровитель!
Она закусила губку. Я решил подбодрить ее.
– Браво! Вы прекрасно играете! Но, наверное, достаточно. У меня есть в резерве еще несколько слов. Как мне кажется, очень интересная серия слов, но я не хочу утомлять вас. Следующий ряд такой: сирота, бедность, школа усовершенствования, Балтимора, богатство, бриллианты, шантаж…
Она медленно опустила пустой стакан и с упреком взглянула на меня.
– Вы пришли ко мне под фальшивым предлогом, Эл, а не по любви. Подозреваю, что вы продолжаете полицейские штучки…
– Вполне вероятно. В настоящий момент я нахожусь перед такой волнующей проблемой, что никак не могу от нее отвлечься.
– Какой проблемой?
– Того, что происходит в колледже. С одной стороны богатая директриса. С другой – бедная сиротка, которой повезло находиться в Балтиморе, в то время, когда будущая директриса была сенсацией всех газет и пребывала в тюрьме, осужденная на два года за мошенничество. Остальное – просто волшебная сказка о Золушке! Внезапно сиротка становится богатой. Ее видят в прекрасных платьях, усыпанную блистательными бриллиантами… Эта история вас не забавляет, Кэролайн?
– Абсолютно нет.
– Очень жаль. Я надеялся, что она вас позабавит и тогда все станет намного проще.
– Я очень устала, Эл. Спасибо за колье. А теперь, если бы вы покинули меня…
Я встал, но не ушел. Подойдя к шкафу, я налил себе третью порцию скотча.
– Буду говорить прямо, – заявил я. – Мне будет очень легко доказать шантаж и осудить вас.
– Валяйте! Не стесняйтесь!
– Но я могу пойти на уступки.
– Уступки?! – не поверила она. – Какого рода уступки? Могу уступить хоть сейчас.
– Я хочу знать правду. И на этот раз настоящую правду. Это ваш последний шанс.
– Пусть будет так, – прошептала она. – Задавайте ваши вопросы.
– Сколько вы выудили у мисс Баннистер?
Она раздумывала лишь мгновение.
– Пять тысяч долларов.
– По словам мисс Баннистер, раз в шесть побольше.
– Тогда она лжет! Я получила не более пяти тысяч.
– Вы были в Балтиморе, когда это случилось?
Кэролайн утвердительно кивнула.
– Я работала подавальщицей. Это же я делала и тут, в Пойнт-Сити, когда приехала. Однажды я увидела проезжавшую в машине мисс Баннистер и тотчас же ее узнала.