Чтение онлайн

– Тогда это может быть Пис? На вашем месте, я бы обращал внимание на свои слова. Лично я предпочел бы быть тем, кто остался на сцене и взял драгоценности.

– Что вы хотите этим сказать?

– Я предпочел бы быть обвиненным в краже, нежели в простом факте присоединения к зрителям.

– Я ни на секунду не покидал сцену, клянусь в этом! – воскликнул Мефисто.

– Я тоже! – завопил Пис. – И так как речь идет о свете, то я утверждаю, что когда свет потух во второй раз, я был вообще ни причем. Свет

выключил кто-то другой!

– Тогда кто же из вас двоих взял бриллианты?

Они сразу же отреагировали.

– Бриллианты?

– Да, бриллиантовое колье, которое было на Джоан Крег. Когда свет загорелся вновь, его уже не было на шее девушки. Кто же это дошел до такой гнусности, что воткнул ей в спину нож, прежде чем сорвать колье?

Рожа Мефисто стала приобретать такой же серый цвет, как и у Писа.

– Я не касался этой девушки! – заголосил иллюзионист. – Клянусь! Я не покидал сцену ни в первый, ни во второй раз, когда выключился свет.

– Наверняка, все-таки это был ты, – вздохнул Пис, – потому что это был не я.

– Проклятый лгун! Грязная морда!..

Мефисто хотел ударить своего помощника, но промахнулся. Да и Полник разубедил его в этом, деликатно хлопнув ему по затылку. Точный удар сержанта парализовал нервную систему фокусника, но не лишил его сознания.

– Никакого значения в данный момент это не имеет. – Я пожал плечами. – После того, как они попадут в каталажку, у нас будет достаточно времени, чтобы заставить сказать их правду… К тому же, кто бы ни был убийцей, другой все равно будет его сообщником. – Я указал пальцем на дверь. – Уведите их, сержант. Заприте их где-нибудь, где нет окон и хорошие двери. В котельной, например. Там не очень чистый воздух, но зато там им будет тепло.

– Хорошо, лейтенант.

Полник вытащил свой пистолет из кобуры под мышкой.

– Вперед, оба! Ну, быстро!

Когда они пересекли порог двери, Пис казался еще меньше ростом, а что касается Мефисто, то у него был вид фокусника, превратившего золото в олово и не сумевшего произвести обратную операцию.

Вскоре Полник вернулся.

– Они в котельной, – доложил он и бросил ключи на письменный стол. – Боже мой! Я снимаю перед вами шляпу, лейтенант! Тонкая работа! Сказать по правде, я даже не заметил этого бриллиантового ожерелья.

– В данном случае объяснение очень простое и вам нет необходимости раскланиваться.

– Объяснение?

– Никакого ожерелья не было.

Кэролайн Партингтон одарила меня улыбкой, способной растопить и статую.

– Тысячу благодарностей, лейтенант! Я все спрашивала себя, куда же они пропали? Можно случайно потерять одну серьгу, но сразу две! Где вы их подобрали?

– Да, где-то там… скажите, они ведь дорогие?

Она небрежно повела плечиками.

– Наверное,

около пяти кусков. Их мне подарил папа на последний день рождения.

Я заметил, что она успела переменить платье после нашей последней встречи. Платье из серой шерсти облегало ее тело так же, как раньше эта шерсть облегала баранов.

– Вы знала Джоан Крег и Нэнси Риттер?

– Разумеется, Нэнси была моей ближайшей подругой.

– Вы можете представить себе причину, по которой ее могли убить?

Это был стандартный вопрос, и на этот раз я не ожидал ничего, кроме отрицательного ответа.

– Я могу назвать около дюжины причин, – кокетливо улыбнулась Кэролайн. – Бывали дни, когда я, сейчас спокойно разговаривающей с вами, могла бы убить одну или другую подругу.

– Почему?

– Вы так наивны, лейтенант, – небрежно проговорила она. – Этот дом – настоящий гарем, в котором лишь четверо мужчин. Профессору Колеману более шестидесяти лет. Он вне игры. Итак, пирог, который мы делим, состоит из троих. Даже меньше. Лапу сорок пять лет, и у него ревнивая жена, поэтому остаются двое. Двое мужчин на пятьдесят, свободных в обращении девиц, которые заняты лишь частными уроками. Вы представляете себе создавшуюся ситуацию?

– Я не рассматривал это дело под таким углом зрения. Но, думаю, что только Пирс является существом, о котором мечтают все дамы.

– Да, о Пирсе мечтают многие, но и о Диксе тоже.

– Вы смеетесь?

– Лейтенант, не будьте глупы! Все горлицы воркуют возле Дикса. Вероятно, он будит материнские инстинкты, но факт остается фактом – он имеет успех.

– И вы сказали, что по этой причине способны убить подругу?

– Совершенно верно, ужасная конкуренция.

– Когда та получает билет?

– Что?

– Приглашение на свидание, если вам непонятно. Вы, что, не знаете английского?

– А…

– Вы напоминаете мою бабушку, лейтенант! Постарайтесь вспомнить язык вашей юности, чтобы вас можно было понять.

– Я чувствую, что, вероятно, довольно скоро окажусь среди сумасшедших.

– Вы просто прелесть, лейтенант! Я не хочу, чтобы вы пускали слюни в сумасшедшем доме. И я сделаю что угодно, чтобы помочь вам.

– Благодарю за комплимент, но вы опять напомнили мне, что я развалина.

– Однако вы смотритесь хорошо, на тридцать, – честно призналась она, – и у вас прекрасные возможности.

– У меня скрытые возможности и способности. Парик хорошо маскирует лысину. И, если вы захотите посмотреть вблизи мои зубы, я их выну, чтобы показать вам.

– Тем не менее, вы меня покорили, – с нежностью промолвила Кафолии.

После этих слов я закурил сигарету и наполнил свои старые легкие дымом, спрашивая себя, не достаточно ли я созрел, чтобы купить надгробный камень.