Шрифт:
Ненавижу Новый год. Он очередное напоминание того, как безрадостно складывается моя жизнь. Думала ли я, что в тридцать лет, буду работать в новый год, а потом еще в праздники? Но лучше работать, чем одной дома переедать под просмотр сериалов. Так хоть денег подзаработаю. Я предавалась безрадостным мыслям, сидя в подсобке и в который раз прокручивала в голове диалог с бывшим мужем. Он приехал вчера вечером
– Елизавета Андреевна, там в молочке скандал, требуют вас.
– Иду.
Я тут же встала с кресла поправила белый халат и пошла в зал. На прощание окинула взглядом свою каморку, вернутся сюда получиться только к концу смены. Эх, скорее бы этот момент настал.
– Как вам не стыдно – торгуете просроченными продуктами! И это в Новый год!
Я на вас жаловаться буду в Роспотребнадзор.
Внушительных размеров дама в сером пуховике и красной шапке плюхнула на весы кусок сыра в вакуумной упаковке.
Я работаю администратором в супермаркете. Одна из моих обязанностей, далеко не самая любимая, улаживать конфликты подобного рода. Не о том я мечтала в юности, заканчивая филологический факультет Универа, ну да ладно, сейчас грех жаловаться. До дома семь минут быстрым шагом, могу в обед ребёнка из школы забирать и обедом кормить.
– Дайте, пожалуйста, посмотреть.
– Так здесь срок годности до 2 января указан. Какая же это просрочка?
– А по закону вы должны убирать продукты за день до окончания срока годности.
Подобный разговор повторялся несколько раз в месяц. На такие продукты магазин делал хорошие скидки и их скупали в тот же день. Большую часть сами продавцы. За сроком годности следили с особой тщательностью. Видимо пропустили.
Я посмотрела на Ларису, та еле заметно пожала плечами и закатила глаза.
Несколько зевак стояли рядом и с нетерпением ждали продолжение
– Лариса, положи в секцию скидок.
– Не надо, я заберу, – сказала дама в шапке и облизала губы.
Я отдала сыр, дама победоносно кинула его в тележку и покатила в следующий отдел.
– Елизавета Андреевна, честное слово, я не знаю как…
– Лариса, надо быть внимательнее.
Потом были две попытки воровства дорогого алкоголя, но там сработала Охрана, мне только пришлось подписывать протокол.
Уже под конец смены, когда ноги отваливались, я стояла в кулинарии и наблюдала, как люди сметают остатки. Мерчендайзеры не успевали раскладывать товар на полупустые полки, поэтому коробки с самыми ходовыми товарами успевали опустеть стоя в проходе.
Дурдом. Но ещё полчаса и это закончится.
– Доченька, – услышала я голос из-за спины. – Совсем ничего не вижу, старая стала. Помоги мне пожалуйста найти срок годности.
Милая бабулька, надев две пары очков, всматривалась в банку зеленого горошка. Кто смотрит срок годности у консервов?
– До апреля 2025 года. – Громко и четко прочитала я на банке.
Бабулька рассмеялась, она была очень похожа на актрису из старых советских сказок. Не помню, как ее фамилия.
– Спасибо, но можно не так громко. Я слепая, но слух у меня отменный. Я внуку оливье делать буду, надо чтоб все свежее было, он умен привередливый.
– Вам нужна еще помощь? – опять чуть громче, чем нужно спросила я. Мне стало жалко бабульку. Мне сразу представился ее внук алкаш, которому эта ветхая женщина в десять вечера побежала за горошком. Такая у меня мрачная картина мира, все в черных тонах.
– Нет, спасибо.
И бабулька положила банку в свою клетчатую авоську на колесах и покатила к кассам.
Смена закончилась, я забрала пакет с готовой едой из кулинарии из холодильника и пошла домой. Снега не было, лишь замерзшие лужи и скользкий асфальт. В этом году вместо снегопада был ледяной дождь. Я петляла между одинаковыми домами и уже представляла свою ванну, когда заметила знакомый силуэт у помойки.
Конец ознакомительного фрагмента.