Ненормальная
Шрифт:
– не уходите от темы. Как Вы там оказались?
– не поверите. Как в кино: шел, поскользнулся, упал. Очнулся - гипс.
Так, непонятно, кто и чьи нервы треплет. Похоже, злость ей только помогает, а не выбивает из колеи.
– конкретнее.
– О, боже... шла я по этому двору, понимаете? Шла себе домой из парикмахерской, решила немного путь сократить, и пошла дворами. Сократила, блин.
– что дальше?
– а дальше - хотела уже развернуться, потому что впереди невнятная компашка сидела, напрягли они меня гоготом своим, но не успела. Кто-то долбанул по макушке, больно, между
И на автомате потерла запястья, разминая. Только сейчас Дмитрий разглядел, какие нежные, тонкие косточки у нее на руках ( до этого рукава толстовки не позволяли) - двумя пальцами можно обхватить, и еще место останется. И на этих хрупких, детских ручках, чуть ниже трогательно выпирающих косточек, чернели страшные синяки... Откуда - то вылезла непрошеная жалость, захотелось сглотнуть комок, застрявший в горле. Так, никакой жалости. Просто грамотно манипулирует, зная, на что давить. Но глаз отвести от этого варварства не смог. Девушка поймала его взгляд, одернула рукава, и сжала кулачки. Зубы стиснула, но промолчала. Не похоже, что специально показала следы насилия...
– Понимаете, Анна Сергеевна, Вы себя ведете очень необычно для человека, который абсолютно непричастен к происходящему. Словно заранее были готовы к этой ситуации, просчитали свои поступки, и сейчас роль играете.
– А что необычного? Как я должна себя вести в подобной ситуации? Я, знаете ли, впервые так влипла и правил игры еще не знаю.
– Это что, теперь иронизирует? Не всякий мужик имеет такую выдержку.
– здесь нет никаких правил. Но нормальная реакция - это испуг, истерика, возмущение, в конце концов...
– а Вы специалист по таким ситуациям, как я посмотрю? Изучили, что нормально, что ненормально?
– я просто знаю, как люди ведут себя в ситуации стресса.
– а Вы при стрессе что делаете? В истерику впадаете или пугаетесь? Плачете, руки заламываете, морды бьете?
Сергей, снова издал какой-то звук, похожий на хрюканье, и заглох только после того, как начальник сердито зыркнул.
– я говорю о нормальном женском поведении, а не о себе.
– а я не нормальная женщина. У меня психика тормознутая: эмоции запаздывают, или вообще не проявляются, только мозг работает. Видимо, предохранители слабые - при любой опасности для душевного здоровья их вырубает начисто, знаете, как при пожаре электричество отключается? И все: я веду себя как зомби - говорю, думаю, шевелюсь, а переживаний - ноль, как будто со стороны на все смотрю. Иногда еще смеяться могу, это помогает. Тяжело так жить, если честно.
– а в чем тяжесть? Вам многие позавидовать могут: сохранять ясность ума в сложных ситуациях не всем дано.
– ага. Поэтому Вы меня домой не отпускаете, а в чем-то подозреваете. А еще постоянно люди думают, что я притворяюсь, или что бессердечная. Короче, иногда поплакать или поистерить
Мда, занятная особа. И что с ней теперь делать, с такой необычной психикой? Поверить и отпустить восвояси? Если у нее, действительно, такая норма поведения - на обычном разговоре ее не поймаешь: не просчитываются реакции, и подвести ее поведение под схему тоже не получится. Придется усложнять задачу...
– Что ж, придется Вам поверить и отпустить, извинившись за все неудобства. Вы понимаете, что ни в коем случае не должны никому говорить, что произошло, и где Вы были? Если не понятно, объясню: Вы, Анна Сергеевна, очень везучая девушка, так как еще сидите здесь, живая и здоровая, и мило со мной беседуете. А могло бы и по-другому сложиться, попадись под руку другой моей команде, пошустрей и погорячей.
Посмотрел прямо в глаза, стараясь сделать лицо максимально устрашающим.
– Вы меня пугаете сейчас, или утешаете?
– нет, разъясняю нюансы. Не хочу дополнительных проблем и неудобств, ни себе, ни Вам.
– о, как мило... Вы очень заботливы.
– я понимаю Ваш сарказм, и осознаю, что мы тоже в чем-то виноваты, стоило отправить Вас домой, как только увидели, а не держать всю ночь. Чем я могу компенсировать перенесенные неудобства?
– отвезите меня туда, где есть такси.
– зачем?
– Затем, что я не хочу идти по городу в мятой одежде, не умытая и лохматая.
– так мы отдадим Ваши вещи, причесывайтесь...
– даже растерялся немного. Вот проблему придумала.
– там нет расчески.
– шутите? Вы же не думаете, что мои люди могли украсть Ваши причиндалы?
Тут снова заржал Серёга, уже в открытую:
– да не было там ни косметички, ни расчески, никаких бабских причиндалов. Документы, кошелек, ключи. Все.
– какое Вам дело до моих расчесок и помад? Не хотите отвозить - вызовите такси сюда, хотя не думаю, что Вам нужно, чтобы я знала, где сейчас нахожусь.
– меньше знаешь - лучше спишь? Мудро, одобряю. И Вам, Анечка, совсем не любопытно?
На "Анечку" поморщилась, как от кислого.
– я хочу домой, а любопытство сгубило кошку, если Вы не в курсе.
Мда, умная язва. Давно с такими стервочками не сталкивался. Ладно, пора завязывать с этой крошкой, пара нюансов - и отпускаем восвояси, будем наблюдать издалека.
– что Вы хотите в качестве компенсации за моральные лишения?
– Я. От Вас. Ничего. Не хочу. Забыть, как страшный сон, и никогда больше не вспоминать. Это будет лучшей компенсацией.
– ни денег, ни услуги какой-нибудь? Может, есть проблема какая-то, с которой нужно помочь?
– Это уже Сергей подключился. Совесть, похоже, мучает.
– деньги я сама себе заработаю. И проблемы тоже предпочитаю решать сама, и не вашими методами. Просто доставьте меня туда, откуда взяли.
– почему не сразу домой?
– а Вы хотели бы показывать свой дом людям, которых надеетесь больше никогда не встречать?
Хм, расслабилась, похоже, и решила показать истинное отношение к своим "тюремщикам". Что ж, имеет право. Хотя стала намного интереснее - видимо, совсем без тормозов малышка.