Немоногамия
Шрифт:
Я делаю перерыв, возвращаюсь к столу и жадно пью сок, чтобы утолить жажду. Заметив Вову, который уходит за угол дома вместе с Жанной, думаю о том, что мог бы и попрощаться. Вообще-то эта вечеринка затевалась только ради него.
— Ромашиной можно создавать личный курс по соблазнению мужчин, — негромко обращаюсь к Яну. — Видел, как она нырнула? Это было очень эффектно и ярко!
— Я на тебя смотрел, — ровно отвечает муж, царапая меня взглядом. — Впрочем, как и Титов.
Глава 12.
***
—
— Что именно? — чересчур резко переспрашиваю, хотя и так знаю ответ.
Чернова поддаётся вперёд и игриво подмигивает.
— Ну… С Володей. Ты понимаешь о чём я, Май. Интересно: получится ли у Жанны трахнуться с Титовым?
Как можно равнодушнее дёрнув плечами, я кутаюсь в плед и тянусь к бокалу с вином. Дыхание учащается, а собственная фантазия идёт в пляс. Я зачем-то чётко представляю как Титов стягивает с Ромашиной мокрый топ и припадает губами к её груди. Действует ласково и неторопливо. Обязательно нежно. Мне почему-то кажется, что в сексе Вова именно такой. И от этих мыслей тело окутывает раскалённым жаром, с которым я ничего не могу поделать.
Скинув с плеч плед, я опустошаю бокал до самого дна, но ощущения никак не отпускают. Ситуация разворачивается в голове покруче любых эротических любовных романов. Почему бы и нет? Я не верю в моногамию. Кажется, у Жанны сейчас никого нет, а Титов, даже если и состоит в отношениях, то вполне может позволить себе расслабиться несмотря на то, что во время танцев у стойки диджея он смотрел не на Ромашину, а на меня. Так сказал Ян, который это подметил. Я же, ничего не подозревая, старалась двигаться особенно соблазнительно и красиво исключительно для мужа.
— Обязательно получится, — отвечаю Валюше минутой спустя. — И, возможно, даже не раз.
— Значит, Володю сегодня можно не ждать.
Чернова предпринимает новые и новые попытки обсудить чужую интимную жизнь, но я открыто игнорирую выбранные темы, чувствуя дикий стыд и одновременно с этим неконтролируемое возбуждение, которое я оправдываю довольно длительным отсутствием интереса к сексу.
Последние полгода были невероятно сложными. Мне не хотелось ни видеть, ни чувствовать Яна. Когда он приближался, то я вздрагивала и отсчитывала минуты и секунды, лишь бы наша близость скорее закончилась. Сдерживая эмоции и не позволяя себе расслабиться. Кончая, но без яркого удовольствия.
Впрочем, думаю, что Каминский тоже брал меня без особого кайфа. Скорее, срывал свою злость и пытался выплеснуть наружу тупое бессилие. Это был не секс ради крутых и незабываемых оргазмов. Сложно сказать, что это было. Наверное, ненормальное желание продлить феерическую агонию на руинах нашего брака, с которым мы понятия не имели, что делать. Проще было прекратить друг друга мучить и разойтись по разные стороны, но тогда я со страхом представляла каким сильным будет давление со стороны моей семьи и попросту трусила.
Шли месяцы, рана затягивалась. Я снова училась хотеть, наслаждаться и чувствовать. Отца больше не было в живых и необходимость
— Кто будет курить кальян? — громко спрашивает Семён, пытаясь разжечь угли.
На его предложение откликается лишь блондинка имя которой я так и не запомнила. У Долгова они меняются почти каждую неделю, поэтому, наверное, в этом нет никакой необходимости.
Оскар, Иван и Витя возвращаются к столу с ароматно пахнущей запечённой на гриле рыбой и овощами. Весело обсуждая прошедший футбольный матч и несдержанно ругаясь из-за проигрыша нашей команды.
Позже ко мне подходит диджей и на ушко сообщает, что время работы уже вышло, но есть возможность продлить заказ.
Я беспомощно оглядываюсь по сторонам и никак не могу разглядеть в темноте фигуру своего мужа. Он отошёл после моего танца и до сих пор не вернулся. Вову, как главного виновника торжества, искать совершенно бессмысленно.
— Никто не видел Яна? — негромко спрашиваю у мужчин.
Те переглядываются, очевидно, не имея никакого понятия, где он.
— Я видел, — подаёт голос Семён, неприятно при этом сощурившись. — Каминский решил вспомнить бурную молодость и присоединился к Жанне и Володе, чтобы поучаствовать в тройнике.
Девушка Долгова громко прыскает и начинает безудержно смеяться, вызывая у меня не самые приятные эмоции. Если часом назад я держала нейтралитет в отношении неё и даже пыталась общаться, то сейчас это желание пропало напрочь.
— Хочешь, чтобы он ушёл? — интересуется Ян, кивая в сторону Семёна.
Он возвращается неожиданно и вовремя, обнимая меня за плечи. Кладёт телефон на стол, успокаивает разгулявшийся в моей груди ураган.
— Нет, не хочу, — мотаю головой.
— Уверена? — переспрашивает Каминский. — Ты хозяйка в этом доме. Если есть люди, которые тебя напрягают, то мы с ними попрощаемся.
Долгов нервничает и начинает оправдываться перед другом. Я же прижимаюсь к мужу в поисках новой и новой порции теплоты и поддержки. Раньше он всегда меня защищал, особенно когда я была мелкой. Ян был единственный с кем мне можно было ходить на тусовки и вечеринки. Мой отец доверял Каминскому как самому себе.
— Блядь, да это же просто шутка! — вспыхивает Семён. — Я не виноват, что она не понимает!
Каминский хмурится и тянется к пачке сигарет.
— Возможно, я тебя расстрою, но твои шутки нихера не смешные.
Спор мужчин прерывает раскат грома где-то совсем близко. Валюша пугается, вскрикивает. Тянет мужа домой.
В считанные секунды начинается жуткий ливень, поэтому приходится мигом спасать диджейское оборудование и заносить его в дом.
— Мы продлеваем, — заявляет Оле Ян и достаёт из кошелька несколько новеньких купюр.
Спустя десять минут мы усаживаемся в гостиной на диванах и продолжаем субботний вечер, но уже без части гостей. Приглушив свет, выпивая алкоголь и забывая обо всех недомолвках. С нами остаётся только Семён со своей девушкой и Витя Вайсман.