Чтение онлайн

Но Танаяма и бровью не повел.

– Это мне хорошо известно. Дело в другом: на планете совсем недавно доминировали европеоиды, и они до сих пор не могут этого забыть.

– Быть может, и другие расы не могут этого забыть, а у них больше причин для ненависти.

– Но Солнечную систему покинул только Ротор.

– Потому что только на Роторе открыли гиперсодействие.

– И они направились к ближайшей звезде, известной только им, той самой, которая движется к нашей Солнечной системе и может пройти настолько близко от нее, что от всех нас

не останется и следа.

– Нам неизвестно, знали ли они это и даже подозревали ли они о существовании этой звезды.

– Конечно, знали, – почти огрызнулся Танаяма. – И улетели, не предупредив нас.

– Директор, при всем моем уважении к вам я должен заметить, что вы рассуждаете нелогично. Если они обосновались возле звезды, которая сблизится с Солнечной системой и разрушит ее, то ведь и планетная система той звезды тоже будет уничтожена. – Они легко смогут уйти, даже если построят еще несколько поселений. Нам же понадобится эвакуировать восемь миллиардов человек – это задача потруднее.

– Сколько у нас осталось времени?

– Говорят, несколько тысяч лет, – пожал плечами Танаяма.

– Не так уж мало. Может быть, они считают, что предупреждать нас нет необходимости. Когда звезда приблизится, мы заметим ее и без всякого предупреждения.

– Тогда у нас останется меньше времени на эвакуацию. Звезду они открыли случайно. Мы не обнаружили бы ее еще много лет, если бы вы не вспомнили оброненную вашей женой фразу и если бы не ваше предложение – очень хорошее предложение – повнимательнее посмотреть на участок неба, отсутствующий на снимках. Роториане явно хотели, чтобы мы обнаружили их звезду возможно позднее.

– Но почему, директор? Просто из ненависти, без всяких причин?

– Не без причин. Они хотят, чтобы была уничтожена Солнечная система, в которой большинство людей не принадлежат к европеоидной расе, и чтобы человечество возродилось на базе расово однородной колонии, населенной только европеоидами. Ну как? Как вам нравится такое объяснение?

– Это невозможно. Этого я не могу себе даже представить, – растерянно сказал Крайл.

– Почему же они не захотели предупредить нас?

– Возможно, они сами не знали о движении звезды.

– Это невероятно. Такого я не могу себе даже представить, – Танаяма насмешливо повторил слова Крайла. – Нет и не может быть никакой другой причины, кроме желания уничтожить нас. Но мы сами скоро освоим переход через гиперпространство, мы полетим к этой новой звезде и найдем их. Тогда мы будем на равных.

Станция

Глава 22

Услышав о разговоре Марлены с Питтом, Юджиния Инсигна сначала не поверила собственным ушам. Одно из двух, решила Юджиния: или она что-то не расслышала, или Марлена не в своем уме.

– Что ты сказала, Марлена? Как это так – я полечу на Эритро?

– Я попросила комиссара Питта, и он сказал, что все устроит.

– Но почему? – никак не могла взять в толк Юджиния.

– Потому что ты говорила, что хотела бы получить точные астрономические данные и что сделать это на Роторе невозможно, –

с плохо скрытым раздражением объяснила Марлена. – На Эритро для этого гораздо лучшие условия. Но мне кажется, что ты хотела спросить о чем-то другом.

– Ты права. Я хотела спросить, почему комиссар Питт сказал, что он все устроит? Я уже неоднократно просила его, и он всегда отказывал. Он не хотел посылать на Эритро никого, кроме нескольких специалистов. – Понимаешь, я попросила его по-другому. – Марлена немного помедлила. – Я сказала, что я все знаю: он хочет отделаться от тебя, а сейчас ему предоставляется очень Удобный случай.

Юджиния так резко вдохнула воздух, что даже поперхнулась и раскашлялась, глаза у нее заслезились. Немного успокоившись, она упрекнула дочь:

– Как ты могла так сказать?

– Мама, это же правда. Я бы никогда не сказала ничего подобного, если бы не знала, что это правда. Я же слышала, как ты говоришь с ним и о нем. Все настолько ясно, что и ты, конечно, все это знаешь. Ты его раздражаешь, и он хочет, чтобы ты вообще перестала его беспокоить по любому поводу. И это тебе тоже хорошо известно.

Юджиния сжала губы, потом сказала:

– Знаешь, дорогая, теперь мне придется раскрывать перед тобой все мои секреты. Мне совсем не нравится, что ты выпытываешь подобное.

– Я знаю, мама, – Марлена опустила глаза. – Прости меня.

– Но все же кое-чего я не понимаю. Не было никакой надобности говорить Питту, что я его раздражаю, он и так это знает. Почему же он не разрешил мне полететь на Эритро, когда я сама просила его?

– Потому что он ненавидит все, что имеет отношение к Эритро.

Одного желания избавиться от тебя мало, чтобы преодолеть его отвращение к этой планете. Но на этот раз я говорила не только о тебе. Я полечу вместе с тобой.

Юджиния наклонилась и положила руки на разделяющий их стол.

– Нет, Молли… Марлена. Эритро – не лучшее место для тебя. И потом – я же улечу не навсегда. Я получу все свои данные и вернусь, а ты останешься на Роторе и будешь меня ждать.

– Боюсь, мама, так не получится. Я знаю, что Питт согласился отправить тебя на Эритро, потому что только так он может избавиться и от меня. Вот поэтому он не разрешал лететь тебе одной и легко согласился, когда я сказала, что мы полетим вдвоем. Понимаешь?

– Нет, не понимаю, – пожала плечами Юджиния. – В самом деле ничего не понимаю. При чем здесь ты?

– Во время нашего разговора с Питтом я дала ему понять, что знаю его мысли, – я имела в виду, что он не против отправить куда-нибудь подальше и тебя, и меня. Так вот, когда я ему это сказала, его лицо превратилось в застывшую маску, он явно хотел, чтобы оно вообще ничего не выражало. Он знал, что я могу читать и по выражению лица, и по всяким другим штукам, и, мне кажется, не хотел, чтобы я догадалась о том, что он думает. Но ведь застывшая маска тоже говорит, и немало. И потом нельзя заморозить все, что выражает мысли. Например, ты моргаешь и, я думаю, сама не замечаешь этого.