Немезида
Шрифт:
В пять часов Руне Иварссон снял трубку своего домашнего телефона на Эстерос, дабы сообщить звонившему, что семья только что села за ужин, и попросить его перезвонить позднее.
— Извини за беспокойство, Иварссон. Это Том Волер.
— Привет, Том, — ответил Иварссон с непрожеванной картофелиной во рту. — Послушай…
— Мне немедленно нужен ордер на арест Харри Холе и санкция на обыск его квартиры. И еще пять человек для проведения обыска. У меня есть основания полагать, что Холе, как это ни прискорбно, замешан в убийстве.
Иварссон протолкнул картофелину в горло.
— Дело
— Бьярне Мёллер, — вот все, что смог выдавить из себя закашлявшийся Иварссон.
— Да-да, я знаю, что, строго говоря, такие вещи в его компетенции, — возразил Волер. — Но я думаю, ты согласишься со мной, что в данном случае он лицо заинтересованное. Ведь они с Харри уже с десяток лет бок о бок работают.
— Это точно. Только у нас тут в самом конце дня новое дело образовалось, и все мои люди сейчас разбираются с ним.
— Руне! — услышал Иварссон голос жены. Ему не хотелось еще больше огорчать ее, ведь распитие шампанского и ограбление филиала «Норвежского банка» в Гренсене и так уже задержали его на двадцать минут.
— Слушай, Волер, я свяжусь с тобой попозже. Позвоню прокурору и узнаю, что он сможет сделать, — он кашлянул и достаточно громко, чтобы его услышала жена, добавил: — После ужина.
Харри проснулся от стука в дверь. Как автоматически отметил его мозг, гость стучит уже давно, не сомневаясь, что Харри дома. Он бросил взгляд на часы. Пять минут шестого. Ему приснилась Ракель. Он потянулся и поднялся с кресла.
Снова раздался тяжелый стук в дверь.
— Сейчас, сейчас, — крикнул Харри и вышел в прихожую. Сквозь узорчатое оконце в дверях он различил чей-то силуэт. Наверное, кто-то из соседей, раз уж домофон не звонил.
Он взялся за ручку и вдруг поймал себя на мысли, что открывать не торопится. У него кольнуло в затылке. Какое-то пятно пролетело перед глазами. Пульс слегка участился. Чушь какая-то. Он крутанул ручку и открыл дверь.
Это оказался Али.
— Ты обещал к сегодняшнему дню свои вещи убрать из подвала, — произнес он, подняв брови домиком.
Харри хлопнул себя ладонью по лбу:
— Черт! Сорри, Али! Я тупица.
— Ладно, Харри, хорошо. Я могу тебе помочь, если у тебя будет время сегодня вечером.
Харри удивленно посмотрел на него:
— Помочь? Чего там помогать-то? Да я за десять секунд все вынесу. Я, правда, точно не помню, но, по-моему, там никаких моих вещей нет. Ну да ладно.
— Там ценные вещи, Харри, — Али покачал головой. — Такие только полные кретины в подвалах хранят.
— Даже не знаю, Али. Давай так — я сейчас загляну к «Шрёдеру» перекусить, а потом позвоню тебе.
Харри закрыл дверь, уселся в кресло и нажал кнопку телевизионного пульта. Новости для глухонемых. Харри немного знал их язык — ему не один раз приходилось допрашивать глухих, он даже выучил некоторые жесты и теперь попытался сравнить жестикуляцию репортера с субтитрами. На Восточном фронте без перемен. Американец попал под трибунал за то, что воевал на стороне талибов. Харри махнул рукой. «Фирменное блюдо в сегодняшнем меню у «Шрёдера», — подумал он. — Чашка кофе. Сигаретка. Потом поход в подвал — и баиньки». Он схватил пульт и уже собрался выключить телевизор, как вдруг сурдопереводчик вскинул руку с поднятыми указательным и большим пальцами. Этот знак
В служащего банка стреляли во время ограбления. Грабитель стрелял в сотрудника во время ограбления филиала «Норвежского банка» в районе Гренсен в Осло во второй половине дня. Состояние раненого критическое.
Харри перешел в спальню и включил компьютер. Заголовок на первой странице был также посвящен ограблению. Он дважды кликнул мышью.
Перед самым закрытием филиала в помещение зашел грабитель в маске и, угрожая директору филиала, потребовал выдать ему деньги из банкомата; когда же к назначенному преступником сроку этого не произошло, он выстрелил в голову другой сотруднице банка. Сообщается, что тридцатичетырехлетняя женщина находится в критическом состоянии. Шеф отдела полиции Руне Иварссон заявил, что это почерк так называемого Забойщика, который, как ранее на этой неделе сообщила полиция, был найден мертвым в Дажуде в Бразилии.
Это могла быть случайность. Конечно, могла. Но это не случайность. Выяснилось то, чего он все время боялся. Лев Гретте совершил только одно ограбление. А все остальные — кто-то другой. Тот, кто считал себя хорошо подготовленным. Настолько хорошо, что вздумал имитировать настоящего Забойщика до мельчайших жестоких деталей.
Харри попытался выбросить эти мысли из головы. У него не было никакого желания думать о грабежах. Или о застреленных банковских служащих. Или о последствиях появления двух Забойщиков. О том, что он рискует продолжить работу под началом Иварссона в Отделе грабежей и разбойных нападений и, соответственно, отложить расследование убийства Эллен до лучших времен.
Стоп. На сегодня хватит. Все обдумаем завтра.
Но ноги сами привели его в прихожую, где пальцы сами набрали номер мобильного телефона Вебера:
— Это Харри. Что у вас?
— У нас удача, вот что у нас, — ответил Вебер необычайно веселым голосом. — Умненьким мальчикам и девочкам всегда в конце концов улыбается удача.
— Это для меня новость, — сказал Харри. — Давай рассказывай.
— Мы здесь в банке работали, а тут Беате Лённ позвонила из «Камеры пыток». Она только начала просматривать видеозапись ограбления и сразу обнаружила кое-что интересное. Грабитель стоял почти вплотную к плексигласовой перегородке перед стойкой, и она предположила, что там могли остаться следы его слюны. Прошло всего полчаса с момента ограбления, так что и вправду надежда была.
— Ну и? — спросил с нетерпением Харри.
— Следов слюны на перегородке нет.
Харри издал звук, похожий на стон.
— Но есть микроскопическая капелька — конденсат дыхания, — сказал Вебер.
— Точно?
— Йес.
— Выходит, кто-то за нас молился в последнее время. Поздравляю, Вебер!
— Я рассчитываю сделать анализ ДНК за три дня. Тогда останется только сравнить его с предыдущими результатами. Предполагаю, мы возьмем этого гада до конца недели.
— Надеюсь, ты прав.