Нелюдим

Flashback: Идет дождь. По мокрому шоссе мчится машина.

Flashback: Равномерно двигаются из стороны в сторону дворники, разгоняя по стеклу капли дождя.

Flashback: Из-под колес вылетают фонтаны брызг,

которые заворачиваются в огромные водяные вихри позади машины. Из сплошной дождевой стены выныривают две светящиеся фары и быстро несутся навстречу.

Flashback: Водитель нажимает на педаль тормоза.

Flashback: Машину заворачивает, кружит по скользкой дороге и выбрасывает в кювет, где она несколько раз переворачивается.

Носов стоит возле небольшого кирпичного строения, к которому тянутся силовые электрические провода, и смотрит по сторонам.

НОСОВ: Быстрее! Что ты там возишься?

На двери надпись: «Посторонним вход воспрещ*н!» Из электроподстанции выходит Якушев.

ЯКУШЕВ: Не говори под руку, а то в следующий раз сам пойдешь.

НОСОВ: Пошли…

Якушев смотрит на ручные часы.

ЯКУШЕВ: Поторопись…

Они садятся в автомобиль и быстро уезжают. Здание электроподстанции тут же разлетается от мощного взрыва.

Отъехав на небольшое расстояние, Носов останавливает машину. Якушев и Носов поворачиваются и наблюдают за тем, как от взрыва разлетается в разные стороны осколки кирпичей, металлические балки и деревянные окна.

ЯКУШЕВ: Готово.

НОСОВ: Ты – профессионал, Якушев. Я никогда так не смогу.

ЯКУШЕВ: А тебе и не надо.

На электроподстанцию, разрушенную от взрыва, падает металлическая опора, к которой тянуться провода.

Носов хмыкает:

НОСОВ: Ты это тоже спланировал?

Якушев поворачивается к Носову.

ЯКУШЕВ: Теперь они долго её будут восстанавливать.

НОСОВ: Чего и добивались…

ЯКУШЕВ: Поехали!

Носов нажимает на педаль газа. Машина тут же трогается с места.

В кабинете управляющего сетью фермерских магазинов «Продэко» находятся директор агрохозяйства «Победа» Юрий Ганошин и сам управляющий Алексей Волгин.

ГАНОШИН: Алексей Петрович… Лёша, Лёшенька! Друг мой, товарищ, брат! Мы с тобой не первый год знакомы. И в горе, так сказать, и в радости…

ВОЛГИН: Юра, не могу…

ГАНОШИН: Ты же всегда брал продукцию моего хозяйства.

ВОЛГИН: Брал. Цена подходящая была. А сейчас мне предложили такой же товар, но за меньшую цену. Извини, бизнес – ничего личного.

ГАНОШИН:

Я тоже могу снизить цену.

ВОЛГИН: Поздно, Юра. Я уже подписал договор. И сделал предоплату.

ГАНОШИН: Мог бы меня предупредить!

ВОЛГИН: Вот я и предупреждаю. Всё! Закончили разговор!

ГАНОШИН: Обещай хотя бы подумать.

ВОЛГИН: Если тебе от этого станет легче – обещаю!

ГАНОШИН: И за это спасибо.

ВОЛГИН: Давай заканчивать этот бесполезный разговор. Мне работать надо. Видел, сколько людей в приемной сидит?

Ганошин поднимается.

ГАНОШИН: Всё-таки ты – большое «Г», Лёша.

ВОЛГИН: Не больше, чем ты, Юра. Я не забыл, как ты мне руки выкручивал, когда я начинал.

ГАНОШИН: Кто старое помянет…

ВОЛГИН: Конечно. Я – не злопамятный, но память у меня хорошая.

Они прощаются за руку. Ганошин идет к двери.

ГАНОШИН: Подумай, Лёша. Очень тебя прошу.

ВОЛГИН: Хорошо.

Ганошин выходит из офиса и направляется к машине, стоящей на стоянке. Возле машины – водитель Чуранов.

ЧУРАНОВ: Как сходили, Юрий Антонович?

ГАНОШИН: Обещал подумать.

ЧУРАНОВ: Значит, полный трындец.

ГАНОШИН: Не хочется так думать.

ЧУРАНОВ: А тут думай, не думай, а результат ясный. Если бы хотел взять – взял бы. Так он вас вежливо послал по известному адресу.

Они садятся в машину. Чуранов – за руль, Ганошин – на заднее сиденье.

Волгин смотрит в окно, как Ганошин садится в машину. Машина трогается с места, выезжает со стоянки и исчезает за поворотом. Волгин провожает её взглядом, потом возвращается к столу и берет мобильник. Набирает номер и прикладывает трубку к уху.

ВОЛГИН: Валентин Игоревич?

Лозинский Валентин Игоревич отвечает на звонок Волгина, находясь у себя в загородном доме:

ЛОЗИНСКИЙ: Слушаю вас, Алексей Петрович?

ВОЛГИН: Ганошин только что был у меня.

ЛОЗИНСКИЙ: Предлагал свой товар?

ВОЛГИН: Да. Но я ему отказал.

ЛОЗИНСКИЙ: Правильно сделали.

ВОЛГИН: Чувствую себя предателем.

ЛОЗИНСКИЙ: Лучше чувствовать себя предателем, чем бомжом. Без денег и без работы. Бизнес не для сентиментальных. Начнешь жалеть слабых – тебя тут же съедят.

ВОЛГИН: Всё-таки мы с ним много лет сотрудничали.

ЛОЗИНСКИЙ: Это ничего не значит. Забудьте об этом. И вы всегда будете на плаву.

Ганошин и Чуранов едут в машине.

ЧУРАНОВ: Юрий Антонович, больше некому наш товар предложить?

ГАНОШИН: Кто-то перекрыл нам все пути-дорожки. Волгин был последней надеждой.

ЧУРАНОВ: Он тоже продался?

ГАНОШИН: Ой, не знаю, Коля… Не пойман – не вор. Мы можем только предполагать.

ЧУРАНОВ: Значит, в этом месяце с зарплатой трындец?