Чтение онлайн

— Ваша светлость!!! — заорал метатель ножей и, забыв меня, бросился к раненому! Ненароком толкнув того, кто называл девку сукой.

Тот потерял равновесие и пропустил два удара — в плечо и колено.

Белый, которого я назвал «левым», попытался прикрыть его от добивающего удара, самоотверженно вытянулся в слишком глубоком выпаде и не смог уйти в сторону — оголовье моего посоха последовательно перебило ему обе ключицы…

— Тварь!!! — заорал он и упал.

А я метнулся к крикуну, зачем-то пытающемуся удержать «правого» в вертикальном положении…

Вышел

на дистанцию удара. Перебил колено. Потом легонько тюкнул по голове и… заставил себя остановиться: передо мной были белые! Того, кто ссильничал, я уже убил. А шоссы остальных были завязаны и не носили следов крови. То есть, я не имел права считать этих людей насильниками!!!

Кое-как заставив себя успокоиться, я вытер посох пучком сена, подошел к девке, убедился, что она жива и… метнулся к котомке: в лавке Лауна Чернобородого меня ждала леди Мэйнария д'Атерн…

Мэй…

Шестой день четвертой десятины третьего лиственя.

— Вот эти кружева — из Рагнара… Эти — из Тиррена… Эти — из самой Картарии… Вот это связано крючком, это — спицами, это — шито иглой… — громыхая крышками сундучков, распинался мэтр Лаун. — А здесь у меня хранится самое дорогое — подушечное кружево из Белогорья! Посмотрите, какое чудо, ваша милость!

Я отлипла от оконного стекла и, стараясь не морщиться, посмотрела на это самое «чудо». Мельком. И, успев разглядеть только то, что оно белое, перевела взгляд на портного:

— Ты — мастер. Шей, как считаешь нужным. А я оценю результат…

Мэтр сдержал рвущийся наружу вздох и поклонился:

— Как скажете, ваша милость!

Потом покосился на окно и добавил:

— Да не волнуйтесь вы так: стражников на улицах в два раза больше, чем прохожих! Он скоро вернется…

Я закусила губу, пожала плечами и снова повернулась к окну. Мгновенно забыв про Чернобородого и его кружева…

… За те несколько мгновений, которые я потратила на разговор, народу на улице стало еще больше: от лавки мэтра Лауна до высоченного забора, за которым прятался вход в шляпную лавку, колыхалось сплошное море людских голов.

Черные, всех оттенков коричневого, желтые, рыжие, пепельно-серые и даже седые, они жили своей жизнью: одни куда-то спешили, двигаясь вдоль по улице почти по прямой. Другие выписывали замысловатые зигзаги, то ускоряясь, то замирая на месте. Третьи метались туда-сюда. Так, как будто не могли определиться с тем, куда им надо.

Мужчин, возвышающихся над остальными, было сравнительно немного. А с черными и при этом коротко стрижеными волосами — ни одного.

Я прижалась лбом к стеклу и вытаращила глаза, чтобы удержать наворачивающиеся слезы: Кром не мог задержаться просто так. Значит, с ним что-то случилось. Что-то очень нехорошее…

«Спаси и сохрани…» — мысленно взмолилась я и… закусила губу: просить Вседержителя приглядеть за слугой Двуликого было

глупостью, а обращаться с той же просьбой к Богу-Отступнику, при этом веруя в Бога-Отца — безумием. Впрочем, еще через полчаса ожидания я изменила свое мнение на противоположное: страх за Крома стал таким сильным, что я принялась молиться обоим Богам сразу. Даже не задумываясь, чем может обернуться такое святотатство.

Видимо, истовые мольбы сделали свое дело, так как в какой-то момент из подворотни между двумя сапожными мастерскими вынырнул знакомый силуэт. И, распихивая мешающихся прохожих, побежал по направлению к лавке!

«Слава вам, э-э-э… Всемилостивейшие!!!» — мысленно завопила я и метнулась к входной двери.

Увы, недостаточно быстро — невесть как почувствовав мое движение, один из громил мэтра Лауна сорвался с места и, оказавшись перед ней раньше меня, заслонил ее своей спиной:

— Простите, ваша милость, но я вынужден попросить вас не покидать лавку до возвращения вашего спутника: он возложил на нас ответственность за ваше здоровье и жизнь!

— Мой спутник уже вернулся! — воскликнула я. — Я видела его из окна!!!

— Я этому рад! Очень! Однако убедительно прошу вас дождаться, пока он зайдет…

По сути, эта фраза была ультиматумом. Высказанным простолюдином дворянке. Поэтому я побледнела от бешенства, шагнула вперед и тут же забыла и про громилу, и про нанесенное мне оскорбление: дверь распахнулась, и за плечами охранника мэтра Лауна возникло лицо Крома.

В животе неприятно екнуло, а спину просквозило холодком: на лбу, носу и подбородке Меченого чернели подсохшие капельки крови!

— Ты цел? — перепуганно воскликнула я и, проскользнув под рукой замешкавшегося громилы, принялась ощупывать нагрудник, пахнущий свежей кровью.

— У вас все в порядке? — одновременно со мной выдохнул Бездушный и, услышав мой вопрос, покраснел!

Его реакция на мои слова меня не зацепила — я металась вокруг него и тщательно изучала состояние одежды и брони.

Через некоторое время, убедившись, что он не получил ни царапины, я облегченно перевела дух и… изо всех сил стукнула его кулаком в живот. Вернее, в нагрудник. И чуть не вывихнула себе запястье:

— Ты… ты…

Сказать, что я его ненавижу, я не смогла: это было неправдой. Что чуть не умерла со страху — тоже: застеснялась. Что никогда не отпущу его от себя — просто не повернулся язык: я слишком хорошо знала, что через несколько дней расстанусь с ним навсегда.

А он, словно почувствовав, все то, что творилось в моей душе, виновато опустил взгляд и… извинился:

— Простите, ваша милость! Я не хотел, чтобы вы переживали…

— Ладно, на этот раз прощаю… — шмыгнув носом, буркнула я. Потом повернулась к мэтру Лауну, ошалело глядящему на нас, и холодно поинтересовалась: — У вас есть место, где мой спутник смог бы умыться и привести себя в порядок?

— Конечно есть, ваша милость! — затараторил портной. — Не извольте беспокоиться!

— Тогда проводите его, пожалуйста…