Нелюдь
Шрифт:
«Вот же черт!» — один преследователь начал набирать темп и приближаться к Киру. А тот этого не видел.
— Кир, сзади! — закричал я. Но парень уже выдохся и всего себя отдал бегу. Он просто не слышал, что я ему кричал.
— А-а-а! — яростно закричал я, понимая, что сейчас Кира достанут и, разворачиваясь на ходу, доставал нож.
С криком: — Пипец вам, суки! — несусь на преследователей.
Самого шустрого паренька я привычно чиркнул по ноге, как раз в тот момент, когда он почти уцепился за рубаху Кира.
Кир, нужно отдать ему должное, по инерции пробежав немного вперед, развернулся, чтобы помочь, но
— Прячься! — закричал ему я. — С этими я разберусь!
Кир немного посомневался, но, увидев еще несколько подбегавших к нам преследователей, кивнул и рванул дальше.
«Отлично», — подумал я.
Оставшись на месте, я дождался, когда ко мне начнут подбегать преследователи и крикнул:
— Какого хрена вам надо!
Парни не были настроены на конструктивный диалог и с яростными лицами бросились на меня.
Мне ничего не оставалось, как войти в ускорение и начать уклоняться от их прямых ударов.
«Нет! Нужно валить», — подумал я, уклоняясь от палки. И пытаясь удержаться в ускорении, бросился оттуда.
Я бежал очень долго. Голова начала кружиться, а в глазах потемнело. Непонятно, как я оказался в том же переулке, в котором появился в этом мире.
«Куча! Мусор!» — билась единственная мысль в моей голове.
Не помня себя, я закопался в этой, уже родной для меня, куче и тут же отключился.
Я уже не видел, как в этот тупичок забежал один из преследователей. Он огляделся и, досадливо сплюнув, побежал дальше.
Глава 5
Очнулся я с просто ужасной головной болью и ватными мышцами. Мусор, которым я в беспамятстве завалил себя, сейчас казался просто неподъемным и всей своей массой давил на мое слабое тело.
Попытавшись откинуть мусор в сторону, я так ничего и не добился. Попробовал второй раз, опять не вышло. Получилось так, что я только еще больше выдохся, вспотел, появилась одышка. Мусор попал в рот, и я начал спешно его выплевываться. Наконец отплевавшись и потеряв остатки сил, я решил пока ничего не предпринимать и расслабился. Головная боль постепенно проходила, а к мышцам возвращалась потерянная от долгого неподвижного лежания сила.
На третьей попытке мне повезло больше. Руки сгребли мусор, и дали мне возможность добраться до свежего воздуха. Я глубоко вздохнул.
«Хорошо-то как!»
Силы со стремительной скоростью возвращались, и я постарался встать. Зря, тело тут же потеряло равновесие, и я бухнулся на карачки.
«Что?!» — я с удивлением смотрел на свои тонкие как у скелета руки. Перевел взгляд чуть вниз!
«Е — п — р — с — т! Да я выгляжу даже хуже чем жертвы Освенцима! — промелькнула мысль в голове. Рубаха, порвавшаяся во многих местах и висевшая на мне лохмотьями, оголила тощие ребра ребенка, болеющего рахитом. Теперь становится понятно, почему у меня так мало сил. Скорее всего, это как-то связано с тем, что в тот момент, когда я убегал от преследователей, то сильно переусердствовал и переоценил возможности своего детского организма. Вот теперь и расплачиваюсь. Блин! Четыре года — это так мало! Я же такой слабый! Вот выглядеть бы мне хотя бы на лет семь или восемь! Как Гнат с Федотом!»
Голова от мыслей, разрывающих ее, предательски закружилась.
«Сил моих больше нет», — подумал я, летя лицом вперед.
Кажется, я даже потерял
Неожиданно уши уловили знакомое шуршание. Одна, две, три. Три крысы подбегали ко мне с разных сторон. Ого! Это же настоящий подарок! Везет же мне на крыс в этом переулке! Я замер, стараясь даже не дышать. Рывок! И две крысы трепыхаются в моих руках, а третья шустро куда-то убегает.
— А — Xа-ха! — громко смеюсь я каким-то безумным смехом. Непонятная сила наполнила истощенный организм и позволила мне, встав в полный рост, держать крыс на вытянутых руках.
Не став ждать, когда грызуны перестанут шевелиться и умрут в моих руках, я продолжил держать одну из них на вытянутой руке, а вторую резко приблизил к себе и, мазнув взглядом по горящим ужасом глазам, впился зубами в ее теплый бок!
Глоток, второй… мощная энергия разлилась по всему телу, заставляя меня почувствовать прошедших по спине мурашек… третий. И все? Так мало?! Хочу еще!
— Эй, малек! — услышал я за спиной чей-то наглый хриплый голос.
Обернулся. Там стоял какой-то нищий мужчина, в поношенных одеждах с длинной неопрятной бородой и тонкими как спички руками. Он с противной ухмылкой смотрел на меня. Видимо нож, который он держал в руке, прибавлял ему уверенности в своих силах.
— Я смотрю, у тебя удачная охота, поделись с дядей, будь хорошим мальчиком.
«Интересно, он видит, чем я занимаюсь вообще или нет? Может, сейчас ночь?» Я поднял голову. Светившие в небе звезды дали мне ответ на мой вопрос, но это была последняя здравая мысль, промелькнувшая в моей голове в ту ночь. Которая была тут же вытеснена потоком безумных агрессивных мыслей: «Это ничтожество хочет отобрать мой ужин?! Да как он вообще смеет! Он сам станет моим ужином!»
Мои глаза застелила кровавая пелена, и я больше не контролировал себя совсем, просто наблюдал за своими действиями со стороны. Вот я вошел в ускорение и, прыгнув на мужчину, ударил его в кадык… глаза зацепились за длинную шею и все… больше я ничего не помнил, кроме чувства силы, которое наполняло все мое естество и ощущения правильности происходящего. Чуть позже появилось осознание того, что в случаях смертельной опасности, неизвестный хищник, находящийся внутри меня, заберет управление телом себе и сделает все, что только возможно, что бы я выжил…
Очнулся я опять в куче мусора, и хоть убейте меня, но я так и не смог вспомнить, как здесь оказался.
«Стоп! Ночь! Крысы! Человек! Я убил человека, выпив его кровь!»
Вынырнув из кучи мусора, я тут же закрыл лицо руками и крепко зажмурился. Быстрый переход из темноты к свету больно резанул по глазам. Но через мгновение резь прошла, и я огляделся.
— Ух, — облегченно вздохнул я, обессилено садясь обратно в яму, из которой только что вылез. Никакого трупа человека с разорванной шеей не было.
«Это сон. Это всего лишь плохой сон», — я расслабился и на несколько минут ушел в себя.
Придя в себя, я посмотрел на руки, что бы окончательно убедиться, что все произошедшее мне только приснилось.
— Млять! — руки не только были длиннее, чем раньше, но и что меня удивило еще больше, имели довольно крепкую мускулатуру.
«Теперь мне точно никто не даст четыре года. Теперь я выгляжу лет так на семь или восемь, скорее всего», — внезапно я замер, пораженный неожиданной мыслью. «А ведь я совсем недавно желал этого!»