Чтение онлайн

Не сексуально, хотя он определённо горячий парень, а интуитивно. Как для выживания. Он стал моим спасательным кругом, и без него я могла бы умереть слишком много раз, столько, что не сосчитать.

Внезапно, у меня возникает такое экзистенциальное представление, что не может быть меня без Кэссиди. Эта мысль не романтическая или поэтическая. Это просто… так. Но она твёрдая и реальная, и я не отшатываюсь от неё мысленно. На самом деле, я склоняюсь к ней…

Нет меня без тебя.

…и это не похоже ни

на что, что я когда-либо чувствовала раньше.

К сожалению, я не могу лежать рядом с ним и наслаждаться этим чувством, потому что мой мочевой пузырь снова переполнен.

— Кэсс? — зову я.

— Ммм? — бормочет он.

— Кэсс, мне нужно в туалет.

— Да. Хорошо.

Я немного отодвигаюсь, чтобы заглянуть ему в лицо, и его глаза медленно открываются.

— Ангел, — выдыхает он, его глаза медленно фокусируются на мне.

Ангел?

Я слышу свой тихий смешок.

— Здесь нет ангелов. Только я. Бринн.

Теперь его глаза резко распахиваются, полностью сознательные, полностью проснувшиеся.

— Ох. Верно. Да. Прости. Я просто…

— Туалет? — подсказываю я.

Он перекатывается на спину, свешивает ноги с края кровати и встаёт. Затем проводит рукой по волосам и предлагает мне свою руку.

Я сажусь и беру её, удивляясь, что боль в левом бедре стала меньше, чем вчера утром. Не то чтобы я чувствовала себя прекрасно, но больше мне не дьявольски больно.

— Я чувствую себя лучше, — говорю я, ненадолго садясь на край кровати и готовясь к боли, которую я, несомненно, почувствую, когда встану.

— Пять твоих порезов выглядят очень хорошо. И лишь с одним возникли проблемы. Мне нужно взглянуть на него после того, как ты… сходишь.

Я киваю.

— Хорошо.

Сегодня я иду в ванную немного быстрее, и для меня это не так странно, как было вчера. Я осторожно опускаюсь на сиденье унитаза, помня, что мне не нужно смывать воду, когда встаю. Моя руки в раковине, я смотрю на своё лицо. Оно всё ещё потрёпанное, и, может быть, я просто сейчас к нему привыкла, но я думаю, что оно выглядит лучше, чем вчера утром.

«Спокойной ночи, ангел».

Слова гудят у меня в голове.

Хмм. Когда он назвал меня ангелом несколько минут назад, я предположила, что это было частью сна, который он видел. Но теперь я задаюсь вопросом — он намеренно меня так назвал?

— Кэссиди, — зову я, открывая дверь ванной, но в этом нет необходимости. Он в коридоре, напротив двери в ванную, ждёт меня.

— Я здесь.

— Что именно произошло вчера?

Я понимаю, что в моей памяти есть значительный пробел, но за это время, по-видимому, мне дали ласковое прозвище. Ангел. Но когда? Как я его заработала? Что я сделала? Что сделал он?

— Что

ты помнишь?

Я прислоняюсь к стене в полутёмном коридоре, глядя на него снизу-вверх. На нём джинсы и футболка, а на мне трусы его покойной матери и футболка. Это должно было бы заставить меня чувствовать себя неловко, поскольку мы едва знаем друг друга, но это не так. Меня это нисколько не беспокоит.

Я перехожу к делу.

— Почему ты называешь меня ангелом?

Его глаза расширяются, а щёки краснеют.

— Ты сказала… Я имею в виду…

Он проводит руками по волосам.

— Вот что я помню: мы ели яйца, потом ты предложил мне несколько книг, пока ходил в магазин, — медленно говорю я, пытаясь сформировать хронологию событий. — Я читала одну из них… а потом…

— А потом…?

Я быстро заканчиваю.

— А потом мы просыпаемся вместе, и ты называешь меня ангелом.

Он вздыхает, зажав нижнюю губу между зубами, прежде чем её выпустить.

— Вчера у тебя была лихорадка. Очень плохая. Когда я вернулся домой из магазина, ты вся горела.

Джем, прости.

Нечёткие воспоминания начинают всплывать из моего подсознания. Сильная жара. Воспоминания о Джеме. Кэссиди заботится обо мне.

— Я… я была изрядно не в себе?

— Была. Жар спал только после полуночи.

— Я мало что помню. Что… что я делала?

— Ты говорила о ком-то по имени Джем, когда я приехал сюда. Расстроено. У тебя была инфекция. Мне пришлось вскрыть один из твоих порезов, очистить его, промыть и снова зашить.

— Боже мой.

Я не испытываю неловкости из-за того, что Кэссиди ухаживал за мной, потому что он не дал мне повода не доверять ему, но мне чрезвычайно не нравится, что я не могу вспомнить.

— Ты доктор?

Его губы дрогнули.

— Ты спрашивала меня об этом прошлой ночью. Ответ — нет… Я, ну, я вроде как фельдшер.

— Вроде как?

Он усмехается.

— Вчера ночью ты тоже спрашивала меня об этом.

— И…?

Он морщится.

— Фактически, я не сертифицирован… но я прошёл тест и сдал его на отлично.

Ещё один странный кэссидиизм. Я начинаю к ним привыкать.

— Хм. Окей. Так что меня лихорадило, и я была не в себе, и ты меня вылечил… снова.

Он пожимает плечами, но кивает, всё ещё стоя напротив меня в коридоре. Внезапно я осознаю, что это самое долгое время, когда я была вне постели за последние дни. Это так здорово. Боль в бедре ноющая, но не острая и жгучая, как вчера. Это тупая и постоянная пульсация, и я инстинктивно знаю, что это хорошие новости, а не плохие. Я поправляюсь.

— Спасибо, — говорю я.

— Я не должен был оставлять тебя, — говорит он, хмуро глядя на меня, напряжённым взглядом. — Я больше не сделаю этого. Я обещаю.