Чтение онлайн

На «Олимпике» возвращался в Америку знаменитый толстяк, кинематографический актер Фати. Встретившись с Петром в купальне, он обратил внимание на мальчика, побивавшего рекорды на состязаниях, устраивавшихся для пловцов. Они разговорились. Когда Фати узнал, что Петр Орлов русский, он еще более заинтересовался мальчиком и уже не отпускал от себя своего друга— «маленького большевика». Через Петра Фати познакомился с его отцом, которому обещал дать рекомендательное письмо к главному инженеру автомобильного фабриканта Генри Форда в г. Детройте.

— Он

вас устроит, — уверенно заявил толстяк Орлову.

На больших пароходах классные пассажиры совершенно отделены от третьеклассных и палубных, они друг друга почти никогда не видят, и в продолжение всего пути Орловы ни разу не встретились ни с самим Келлингсом, ни с его дочерью.

Только при высадке на берег в Нью-Йорке Нэлли увидала Петра. Несчастного Келлингса с дочкой отправляли как эмигранта в карантин. Оба приятеля успели обменяться лишь несколькими фразами, и их разлучили непоколебимые американские таможенные.

В Нью-Йорке Фати возил Петра по кинотеатрам, иногда устроенным на крышах огромных небоскребов, показал ему величайший в мире «Барном» цирк и многие достопримечательности капиталистической столицы Нового Света. Не раз Фати уговаривал Орлова отпустить с ним Петра в Лос-Анджелес, в центр американского кинопроизводства, обещая создать из «маленького своего друга» крупного киноартиста.

— У него все данные на это, — говорил толстяк. Однако, Орлов оказался непреклонным.

— Пусть Петр сначала закончит образование, а потом уже выбирает себе самостоятельно дорогу, — твердил он.

Несколько месяцев ждал Орлов ответа из Детройта в Нью-Йорке, и за это время в его семье произошла большая перемена.

Однажды на улице Нью-Йорка Петра остановила измученная, исхудалая девочка в истрепанном ситцевом платье.

Он узнал в ней Нэлли Келлингс.

Нэлли со слезами на глазах рассказала молодому Орлову о перенесенных ею бедствиях. Отец (ее умер сразу же после приезда в Нью-Йорк. Взявшие под свое покровительство девочку греки отняли у Нэлли все деньги, ха ее заставили выпрашивать у прохожих милостыню.

Девочка только ждала случая вырваться из этой неволи. Случай представился. Она убежала и неожиданно наткнулась на Петра Орлова.

Петр привел Нэлли к отцу, и она с тех пор поселилась с Орловыми.

Вскоре после этой встречи все трое перебрались в Детройт. Орлов поступил сначала на фабрику Форда рабочим, а потом стал служить на постройках нового города Мерисвиля, созданного инженером Вильсом вблизи озера Гурона. Петр и Нэлли посещали школу. Хозяйством в семье Орловых заведовала негритянка Раза, которая так привязалась к детям, что стала как бы членом их семьи.

В Детройте здоровье Орлова пошатнулось. Кроме того, Орлов мучился из-за того, что не поехал в Россию из Англии. Правда, ему тогда было отказано в этом английскими властями, но если бы он был настойчивее или бежал, как это сделали многие из его товарищей-рабочих, то оказался бы теперь не в Америке, а в Москве. Он сознавал, что не выполнил своего долга перед революцией, и эта мысль его угнетала.

Надорванный организм Орлова не выдержал, и он умер.

Но, умирая, он завещал сыну искупить ошибку своего отца, вернувшись в Советскую республику и отдав ей все свои молодые силы.

После смерти отца Петр написал письмо Фата. Тот сейчас же ответил и пригласил Петра и Нэлли к себе в Лос-Анжелес.

Так началась кинематографическая карьера Петра Орлова и Нэлли Келлингс. Под руководством режиссера Поттера и самого Фати дети сделали первые шаги на новом поприще.

Красивое личико Нэлли, ее стройная фигурка и грациозные движения обратили на себя внимание Мэри Пикфорд, которая занялась маленькой артисткой.

Вскоре о Петре и о Нэлли заговорила американская печать. Они начали зарабатывать большие деньги и могли бы в Америке сделать себе блестящую карьеру. Но Петра Орлова это не удовлетворяло. Он оставил актёрскую деятельность и стал готовиться к работе оператора. Режиссерский талант маленького русского был уже подмечен в местных кинематографических кругах Лос-Анджелеса. Ему предлагали очень выгодные контракты, но он всех их отклонял.

Однажды Петр заявил Фати о своем намерении ехать в Советскую Россию. Толстяк ничуть не удивился.

— Конечно, поезжайте, там вы будете полезным человеком, — сказал он. — Грустно мне только расставаться с вами обоими, уж больно я к вам привык.

Немало стоило труда для Фати и Поттера выхлопотать необходимые для выезда бумаги. Но за деньги в Америке можно добиться всего, и вот, снабженные всеми бумагами, Петр! Орлов, Нэлли Келлингс и негритянка Роза тронулись в длинный и интересный путь.

Когда Петр очутился снова на деке, перед ним открылась поразительно красивая картина.

Теперь на ярком фоне голубого небосклона розовело множество мелких облачков, которые казались сделанными из перламутра.

Державшаяся над морем дымка тумана рассеялась под лучами восходящего солнца. Петр ясно увидел показавшуюся впереди полосу берега.

Матросы мыли, или, как говорят моряки, «скатывали» палубу. Одни ползали на четвереньках, оттирая грязь, с палубных досок песком, другие из помп смывали его сильной струей воды, которая через бортовые отверстия стекала в море.

Когда, осторожно обходя мывших палубу матросов, Петр остановился, чтобы не попасть под струю, один из них оставил свою работу и, вытирая вспотевший лоб оголенной по локоть рукой, приветливо улыбнулся молодому пассажиру.

— Доброе утро, Дик, — сказал юноша, подходя к матросу.

Тот вытер о трусики мокрую руку и протянул ее юноше.

— Что это вы так рано поднялись? — спросил матрос.

Теперь Петр не сводил глаз, с обрисовавшихся контуров берега. Внимание юноши было привлечено каким-то странным пенящимся полукругом, далеко выступавшим в море от острова. Видневшаяся белая полоска, резко выделявшаяся на тёмно-синем морском фоне, казалась кипящей струей.