Нексум
Шрифт:
Адам покрутил бокал, создавая в янтарной жидкости маленький водоворот. Выходит, Купер – богач, который получал образование на континенте. Бильон – это вам не захолустная провинция, а столица республики Шамбли. Их академия уже несколько веков считалась одним из самых престижных учебных заведений мира. К тому же деньги и связи отца вряд ли могли сыграть роль в самопровозглашенной республике. Дворян там со времен революции не жаловали.
«После смерти Уоттса Купер непродолжительное время руководил всеми исследованиями, прежде чем группа, созданная Уоттсом, распалась. Возможно, причиной быстрого ухода Криса и Посалибиса была
Затем на некоторое время Купер взял академический отпуск, пока в 1881 году к нему не обратился с консультацией Колин Хэксли – натуралист, уже несколько лет пытавшийся опубликовать свои идеи, которые остальное научное сообщество считало смехотворными. Как ни странно, Купер заинтересовался идеями Хэксли и в собственной лаборатории они разработали новую теорию генома.»
Адам стоически перелистал несколько страниц, посвященных новой теории.
«С 1885 года Купер и Хэксли работают в лаборатории в Мильдтоне.»
Значит, при желании Адам может их навестить. Это хорошо. Осталась папка Посалибаса.
«Димитар Посалибас – уроженец Хории. Родители имели преуспевающий бизнес по конструированию вакуумных ламп накаливания. Когда Посалибасу было три года, пришлось переезжать и перевозить бизнес в Пьермо. Спустя всего два года, спасаясь от волнений, родители Посалибаса были вынуждены бежать далее, в республику Шамбли. Там дела семьи пришли в упадок.
Посалибас самоучка, который подрабатывал в академии Бильона лаборантом. Именно там он познакомился с Чарли Купером. В итоге Купер в 1873 году пригласил Посалибиса к работе над нексумом в королевство Альбу. А уже в 1874 году Димитар Посалибас обнаружил каталитические свойства новой частицы…»
Адам прикрыл глаза. Черт их всех дери! Сперва он полагал, что убийство Криса может быть связано с конфликтом по разработкам с нексумом. Тогда очевидным подозреваемым был бы Сандерс. После получения информации об аресте Посалибаса появился также шанс, что дело связано с борьбой за монополию над технологиями на государственном уровне. Это подтверждал тот факт, что Крис и Сандерс работали с Посалибасам. Но теперь оказывается, что Купер – не хрен с горы, а сын пэра, если уже не пэр – также связан с этой историей, так как знал Посалибаса еще до того, как тот иммигрировал в Альбу. А может быть, с учетом, что Купер получал образование в Шамбли, и сам сочувствует республике. Адам прижал бокал ко лбу, где что-то непрестанно стучало. Легче не стало.
«После смерти Уоттса Посалибас быстро покинул лабораторию, начав собственные эксперименты. Примечательно, что долгое время не было ясно, кто их спонсирует. Возможно, по старой дружбе Купер, возможно, имели место тайные соглашения с правительством, возможно, иностранные источники. Однако, после 1882 года Посалибас начал плотно сотрудничать с Крисом и Сандерсом, по инициативе последнего.»
Адам пролистнул еще несколько страниц. Ничего полезного. Лишь нагромождения схематично нарисованных атомов углерода и кремния. Адам допил виски и подошел к окну. Прижался лбом к холодному стеклу. Стало легче. Головная боль затихая сместилась к затылку. За окном клубился туман. Он накатывал на город, как огромная океаническая волна, поглощая район за районом. Оставляя лишь мертвенное рассеянное сияние неоновых вывесок.
Свет и волны. Мерный плеск. Адама затрясло. Черная волна
Адама всего затрясло так, что он едва не рухнул на пол. Он отскочил от окна. Подлетел к столу и приложился к бутылке виски. Пил долго, судорожно всхлипывая. Проливая на подбородок и грудь, задыхаясь.
От влаги на груди и недостатка воздуха стало совсем плохо. Адам сжался в комок и начал скулить.
Проснулся он ближе к полудню, все также на полу, сжимая пустую бутылку. Голова немилосердно болела.
Глава 6
Тема совершенного человека часто звучит в наших разговорах. И я понимаю, что смотрю на этот предмет дискуссий совершенно по-особому. Нет смысла пытаться внести что-то новое, если природа уже дала человеку все, чтобы стать идеальным. Нужно лишь совершить тяжелую и неприятную работу над собой, отделив полезное от неприемлемого. Излечить болезни, улучшить то, что дано природой. Сделать лучше во всем.
Я признаю, что мои идеи многих могут испугать. Да что там, порой они пугают меня самого. Но вот только это единственный путь выйти из ловушки, в которую нас загнал прогресс. Вернуться к основам, в некотором роде. Только вместо того, чтобы довериться случайным мутациям, самим контролировать процесс. Также, как мы контролируем у лабораторных крыс Чарльза появление щупалец или лишних пар глаз. Также, как мы контролируем их размер.
Если мы можем взять под контроль другие виды, почему нельзя сделать то же самое со своим?
C.H.
Когда Томас увидел Адама, зашедшего к нему в паб, то на мгновение замер. Потом оперся локтями на барную стойку.
– Знаешь, друг, ты с каждым днем выглядишь все хуже. Опять сны?
Волны. Мигающий красный свет. Шум ветра, который прерывается паузами, когда воздуха нет. Запах соли и отчаяния. Адам молча сел на высокий стул напротив.
– Ты бы вернулся домой. Тебе не мешает еще немного вздремнуть при свете дня.
Адам вздохнул.
– Не поможет, Томас. Это навеки со мной. Нужно просто смириться. Может, немного нальешь?
Томас посмотрел сердито.
– Ты не можешь просто сбежать, Адам! Рано или поздно тебе придется жить с тем, что случилось. Прошло два года. Если ничего не делать, лучше не станет!
– Ты прав. Я знаю это. Для того, отчасти, и берусь каждый раз за работу. Она, как правило, позволяет отвлечься, не погружаться в себя, – Адам перевел дух и облизал губы. – Но вчера было плохо, и я выпил почти полную бутылку скотча перед тем, как уснуть. В голове гудит.
Томас закатил глаза, но взял из-под стойки бокал и щедро плеснул из бутылки, которую не стал далеко убирать. Адам поднял бокал, салютуя приятелю, потом ополовинил виски.
– А теперь допивай и вали домой, друг, – ворчливо сказал Томас.
– И не подумаю. Ты слышал – работа помогает отвлечься. Поэтому я жажду узнать от тебя самые свежие сплетни о нексуме.
– Боюсь, если я начну рассказывать все, что ты не знаешь…
– Я вчера изучил основную информацию. Не учи меня работать, Томас. Лучше расскажи толком, что там с Посалибасом? Можно с ним переговорить?