Чтение онлайн

Траг был мертв – ему размозжило голову.

Гол отшатнулся, его руки были перемазаны кровью друга. Кабели лифта хлестнули вниз по шахте, кабина упала и разбилась. Центральный выход был завален.

– Ливи! – прокричал он в пустоту. – Ливи!

Ворра уничтожил первый снаряд, ударивший по Первой Вервунской литейной.

Эган Сорик упал ничком, и осколок руды, отброшенный взрывом, навсегда лишил его левого глаза.

Кровь из порезов потекла по лицу. Он перекатился по обломкам, а затем его подбросило еще одним ударом, взорвавшим главный конвейер.

Кусок масляного кронштейна, пронесшись со свистом, обезглавил одного из кричащих рабочих и вонзился в мышцы бедра Сорика. Он взвыл, но его крик затерялся в шуме и вое возобновившихся сирен.

Ливи Коли оглядывалась по сторонам, а когда стеклянная крыша транзитной остановки взорвалась и упала на них, женщина попыталась закрыть собой Йонси и Далина.

Шрапнель разнесла ее в клочья – ее и еще шестьдесят человек. Массы горячего воздуха обжарили остальных. Далин чудом остался невредимым. Он поднялся, хрустя битым стеклом, и позвал мать.

Найдя то, что от нее осталось, он умолк, слишком пораженный, чтобы издать хоть звук.

Тона Крийд обняла его.

– Т-ш-ш, парень. Т-ш-ш.

Она перевернула опрокинутую коляску и увидела здоровую сияющую мордочку ребенка, улыбающегося ей. Тона взяла младенца на руки и потащила мальчика за собой.

Они были в двадцати метрах от южного атриума, когда новые снаряды сровняли станцию С4/а с землей.

Менкс и Трор вели главу гильдии Ворлина сквозь хаос Коммерции. Несколько магазинов к западу от них горели, дым заполнил улицы рынка. Ближайшей станцией к Главному хребту была С4/а, но по направлению к ней тянулся широкий шлейф дыма. Менкс повернул к заброшенному магазину гильдии Файк и направился к C7/d.

Когда они добрались до станции фуникулера, Ворлин уже кричал от злости. Телохранитель счел это страхом за свою жизнь, но отчаяние Ворлина носило чисто меркантильный характер. У гильдии Ворлина не было доли в торговле оружием, медикаментами и продуктами. На них свалилась война, а гильдии нечем торговать.

Они зашли на станцию, но она была безлюдна. Несколько брошенных вещей – кошельки, пикт-пластины и тому подобное – валялись по всей платформе. Экран индикатора транзита был пуст.

– Я хочу, – прошипел Ворлин, стиснув зубы, – вернуться в Главный хребет немедленно. Я хочу быть в доме семьи, внутри Хребта. Немедленно!

Трор посмотрел на рельсы и оглянулся.

– Я вижу свет фар, сэр. Фуникулер приближается.

Кабинки втащились на станцию и автоматически остановились. Они были забиты под завязку жителями Нижнего и Среднего хребта.

– Впусти! – заорал Ворлин на ближайшего у двери. Перепуганные лица уставились на него в молчании.

Снаряды лупили по Коммерции позади него. Ворлин вытащил игломет и открыл огонь по стеклам. Пассажиры, беспомощные, как крысы в клетке, кричали, умирая.

После недолгого колебания телохранители Ворлина присоединились к нему, лишив жизни человек двадцать или больше. Остальные с криками высыпали из перевозки. Вытащив тела, телохранители втянули Ворлина как раз тогда, когда время автоматической

остановки подошло к концу и фуникулер двинулся дальше. Он вцепился в тросы и стал медленно карабкаться к корпусу Главного хребта.

– Дом Сондар, избави нас от лукавого, – прошептал Ворлин, садясь на позолоченную скамью и поправляя одежды. Менкс и Трор стояли рядом, неловкие и ослабевшие.

Ворлин глазел в окно поднимающегося поезда, не замечая снопов пламени и облаков дыма, расцветающих над городом внизу, – точно так же, как не замечал, похоже, лужи крови, омывавшие его туфли.

Залпы снарядов и дальнобойных ракет обрушились на южную часть Главного хребта. Несмотря на крепкий адамантиевый и керамитовый покров, некоторые даже прокололи шкуру огромной конструкции. Витрины приняли удар и брызнули на улицу, заполнив воздух свистящими осколками свинцового стекла и керамитовой стены. Полсотни господ из ординарных домов вместе со слугами искромсало на кусочки, а те, кто в панике рванулся вниз по улице, сгорели.

В паре шагов от магазина Мерити Часс, защищенная от взрыва рядом колонн, продолжала путь, и за ней, прижавшись друг к дружке, семенили плачущие служанки.

– Этого не может быть, – твердила Мерити сама себе. – Этого не может быть.

Множественные удары озарили Куртину вокруг Хасского западного. Противовоздушное орудие, то самое, которое не сразу поднялось, сейчас было подбито, и воспламененные боеприпасы выбили кусок стены.

Капитан Даур подготовил оружие и высматривал противника. Луга были пустыми. Дальнобойные орудия расстреливали город, не оставляя возможности отбиваться.

Даже если бы у них было разрешение.

– Капитан Даур – маршалу Гнайду! Дайте разрешение действовать! Отдавайте приказы! Маршал, прошу вас!

В тоскливой тиши приемной комнаты неповоротливые марионетки оттаскивали труп Гнайда с ковра. Голос отчаявшегося Даура и голоса сотен других полевых командиров тонули в этой тишине, неуслышанные.

Три снаряда один за другим ударили по Хасскому западному. Первый поджег боеприпасы. Второй испепелил капрала Бендаса и еще шестнадцать солдат. Третий стал смертоносной волной, которая раздробила вершину башни, и здоровый кусок крепостной стены рухнул вниз в облаке каменной крошки, пыли и пламени. С ним упал и капитан Даур, попавший в лавину рокрита и керамита. Увы, так и не дождавшись приказа действовать.

Плавая внутри железной цистерны, Сальвадор Сондар, верховный лорд улья Вервун, дремал. Удовольствие, которое он получил, поставив на место этого глупца Гнайда, отступало. Было что-то сродни боли, что-то вкрадывалось в его сознание по нейронным проводам, цеплявшим его сознание к информационным потокам и авторегулируемым системам улья. Он качнулся в теплой питательной жидкости и запросил информационные потоки Легислатуры и гильдий. Улей был… атакован.

Он перезагрузил связь, чтобы еще раз убедиться. Даже получив подтверждение, он отказывался верить. Его сознание не могло принять этот парадокс. На улей Вервун напали.